Наследство черной вдовы

Вряд ли у нас с Лораном получится конструктивный разговор. Но зато Кладира отстанет.

За общением а потом — и за размышлениями о тексте проклятия время пролетело незаметно.

К обеду с женихами я готовилась тщательно: легкий макияж, незамысловатая, на первый взгляд, прическа, нежно-лиловое платье, туфли в тон — зеркало отразило милую, хоть и немного усталую леди. По ночам все же следует спать, а не опустошать холодильник.

Стол в обеденном зале был накрыт, словно для торжества: белоснежная скатерть, дорогая фарфоровая посуда, мельхиоровые столовые приборы, канделябры для украшения стола.

— Ронары, — в присутствии Шарона все женихи поднялись с мест, едва мы с одетой в светло-голубое платье Кладирой вошли в зал, поклонились, в кои-то веки демонстрируя манеры.

Суп на первое, каши, овощи и несколько видов мяса — на второе. Ешь не хочу. Столько блюд, что, казалось, ими можно было накормить небольшую армию.

— Итак, ронары, — когда все женихи утолили первый голод, обратилась к ним я, — как вы видите, ваше число снова изменилось. Его высочество снова стал одним из вас. Надеюсь на ваше благоразумие. Свой выбор я сделаю через несколько дней. Пока же чувствуйте себя как дома."

"— Вы странно выбираете, — нахмурился Донтар, — все эти недомолвки, переезды, обещания. В прошлый раз, насколько я знаю, все было по-другому.

— Было, — кивнула я, — в прошлый раз — так, в этот — иначе. Я решила поменять тактику. В конце концов, это мне потом хоронить одного из вас, — не удержалась я.

Гордон побледнел, Нарон поморщился, остальные женихи никак не отреагировали на мою выходку, видимо, уже смирились с необходимостью стать жертвенным агнцем для своих семей.

— И что теперь? Как нам вести себя в этих стенах? — вновь заговорил Донтар.

— Как угодно, только прошу помнить о правилах приличия. И пожалуйста, если решите выяснить между собой отношения, выйдите во двор.

— Вы плохо о нас думаете, ронара, — подал голос Гордон.

— Ни в коем разе, — мило улыбнулась я. — Просто предупреждаю.

Дальше ели молча.

После обеда Кладира белой лебедушкой поплыла в гостиную, предложив женихам составить нам с ней компанию. Мне видеть ни одного из них не хотелось, но выбора мне не оставили. Пришлось усаживаться в одно из глубоких удобных кресел, оббитых синим бархатом, и делать вид, что заинтересована рассказами Донтара о его боевых подвигах, а потом якобы благосклонно улыбаться мгновенно красневшему Гордону, старавшемуся произвести на меня впечатление рассказами о сельской жизни.

Когда, наконец, Кладира предложила составить мне пару во время тренировок в танцевальном зале, я с радостью выслушала нестройный гул со стороны женихов. У каждого из них вдруг нашлась уйма причин, чтобы не присутствовать на этом мучении.