Наследство черной вдовы

Что называется, почувствуй себя избранной…

— И как часто я буду это видеть?

— Не знаю, — качнула головой Кладира, — я, как младшая дочь, обделена магией и мало что в ней понимаю. Все, что нам остается, — добраться до замка и попытаться поговорить с Зариной.

— С вашей призрачной родственницей? Думаешь, она пойдет на контакт?

— Заодно и выясним, — Кладира поднялась. — Отдыхай. Завтра выезжаем рано утром.

Отдыхай. Легко сказать. Сначала я полночи не могла уснуть, ворочалась с боку набок, вспоминала дом на Земле, родных, маму, ушедшую так быстро. Плакать я не любила, считала слезы признаком слабости, но теперь мне хотелось реветь белугой от безнадежности и усталости. Уснула я в расстроенных чувствах. И снова мне приснился бывший муж Селениры — стоял, грустно смотрел на меня какое-то время, затем издал тяжелый вздох и посоветовал:

— Пока не поздно, сделай правильный выбор.

И исчез. А я проснулась.

Хмарь за окном, почему-то кем-то названная рассветом, оптимизма не добавила.

С помощью служанки я кое-как вымылась в железном тазу, оделась в закрытое дорожное платье темно-вишневого цвета, длиной до пят, на ноги — черные туфли, на голову — синюю шляпку. Можно было спускаться к завтраку.

Вот только планы — одно, а реальность — другое. Все, что я успела, — это выйти в коридор постоялого двора, полутемный и пустой, если не считать фигуры тролля, решительно перегородившей мне дорогу.

— Умная, да? — прошипел, склонившись ко мне, Цокар. Запах алкоголя прямо говорил о долгом времени, проведенном за бутылкой. — Шашни с артаром за спинами женихов водишь?! А мне потом артаров растить?! Да я тебя…

Сделать я ничего не успела: Цокар впился в мои губы, не особо ожидая ответа.

В следующую секунду мир вокруг взорвался и разбился на соколки. Стены здания задрожали, вокруг нас с оторвавшимся от моих губ, ошеломленным Цокаром заплясал огонь, довольно быстро сформировавшись в высокую стену, отделившую нас от остальных обитателей двора. Вдалеке послышался шум, затем — топот ног и приближавшиеся голоса. Стараясь не обращать внимания на внешние раздражители, я вытерла тыльной стороной ладони губы и, не думая, что делаю, размахнулась, влепила троллю пощечину.

— Еще раз дотронешься — убью, — внутри клокотала ярость, но я старалась говорить как можно спокойней.

— Селенира, — позвал голос Кладиры. — Селенира, успокойся. Вдохни поглубже. Селенира! Нам надо ехать!

— Ронара, вам нельзя волноваться! — и этот тут. Как же, что-то происходит, а Лорана рядом нет. — Ронара, прошу, вы…

— Я не волнуюсь, — я сама не узнавала своего голоса, настолько холодным он был. — У меня есть большое желание разнести тут все на камешки. И закопать под ними одного из женихов.

В глазах тролля показался страх.