Наследство черной вдовы

Шарон, следовавший за нами верхом, пожал плечами, спускаясь на землю.

— Обычное дело — приехать на полчаса-час пораньше, чтобы пообщаться со старыми знакомыми и завязать новые знакомства.

У семьи Ломарских знакомых оказалось много. К нам с Кладирой то и дело приближались разодетые в дорогие ткани женщины разных возрастов с приторными улыбками на губах, интересовались нашим здоровьем, выражали мне соболезнования, пытались уточнить время и дату следующей свадьбы."

"— держи себя в руках, — наклонилась ко мне перед самым началом представления Кладира, — ты смотришь так, как будто готова разорвать в клочья любого, кто приблизится.

— Так оно и есть, — фыркнула я, направляясь вместе с ней в выделенную нам ложу, — ненавижу лицемеров.

«Сестра» хмыкнула, но развивать тему не стала.

На Земле я в театр не ходила — была там один раз, в четырнадцать лет, вместе с одноклассниками. Мы взяли билеты на какую-то оперетту, и от громкого пения и постоянной музыки у меня вскоре разболелась голова. Досидела тогда я до антракта, потом отпросилась у сопровождавшей нас учительницы и вернулась домой.

В этом мире ситуация не улучшилась: шорох платьев и тихое обсуждение сюжета сопровождали громкое пение и несчастную любовь молодой неопытной графини.

— Как называется эта опера? — поинтересовалась в антракте я у Кладиры.

— «Смертельная любовь». Не понравилось?

— Я не люблю громкую музыку, — борясь с желанием уехать, ответила я.

— Тебе вызвать карету?

Кивнула я раньше, чем подумала. Да, именно карета мне сейчас и была нужна: вернуться домой, прийти в себя от тяжелых звуков, давящих на уши. И встретить Лорана. Хотя… Он же не подозревает о моем возвращении, а значит, есть вероятность закрыться в спальне, не будучи увиденной.

Все эти мысли крутились в голове, пока я, откинувшись на спинку сидения, ехала в темной карете по пустым мостовым.

Карета на несколько минут остановилась перед домом. Проводив удалявшихся лошадей взглядом, я поднялась по ступеням, протянула руку, желая отпереть замок, и чуть не влетела в ярко освещенный холл.

Открыв нараспашку дверь, в проеме встал Лоран. Хмурый, решительно настроенный, пьяный.

— Ронара, — с издевкой произнес он, дыхнув на меня «ароматом» местного алкоголя, — что, не понравилась опера? Решили…

— Ронара, — послышался позади учтивый голос Нарона, перебив артара, — вы позволите войти…

— Ты! — выдохнул пьяно Лоран, в глазах появился явно демонический блеск.

Посторонилась я вовремя, рефлекторно шагнув к перилам.

Через несколько секунд оба мужчины уже дрались, молча, на тротуаре: кулаки так и мелькали в воздухе. Лоран, хотя и был пьян, действовал уверенно, мне даже казалось, что с алкоголем в его кровь поступила изрядная доля храбрости.