Наследство черной вдовы

Едва же дверь за сестрой Селениры закрылась, он решительно перегородил мне дорогу, видимо, желая побеседовать о чем-то важном. — Прошу, уделите мне внимание.

Твердый взгляд, сжатые губы, напряженная фигура. И снова серый цвет в одежде. Как объяснила Кладира, артары, если они не на императорской службе, в основном носят серый цвет, чтобы отличаться от законнорожденных. Не сказать, чтобы это был особый закон. Скорее, негласное правило, которое не принято нарушать.

— Нас есть, о чем говорить с вами, ранор? — как оказалось, к артарами обращались только так, «ранор», подчеркивая таким образом их происхождение, так же, как к аристократам обращались «ронар». — Думаю, все, что можно было, мы уже обсудили. Не так ли?

Первый раз в своей жизни я наблюдала, как покрывается пятнами человеческое лицо. Видимо, Лоран переживал сильное унижение: несколько секунд, и кожа расцветилась крупными красными овалами, будто ее подсветили изнутри фонариками. «Похоже, я переборщила и с тоном, и со словами, — мелькнула в голове мысль, — как бы его удар не хватил». Мне стало жаль несчастного влюбленного. Но портить себе жизнь чужими чувствами я не собиралась. И чем скорее Лоран это поймет, тем лучше будет для нас обоих.

— Что здесь происходит? — нашу «милую» беседу прервал вернувшийся домой Шарон. — Селенира, у тебя все в порядке?

— О да, — я заставила себя улыбнуться, надеясь, что улыбка вышла не очень кривой, — все просто превосходно. Мы уже закончили общение. Не так ли, ранор?

Лоран резко повернулся и, чуть ли не чеканя шаг, направился внутрь дома. Шарон качнул головой:

— Ты чересчур жестока с ним, Селенира.

Я передернула плечами:

— Он ходит за мной как хвост и раздражает меня. Шарон, давай сменим тему. Когда мне предстоит появиться у императора?

— Послезавтра. Во дворце устраивается торжественный прием в честь восемнадцатилетия его дочери, приглашены все представители высшего света.

Да уж, отличная возможность показать товар лицом, то есть продемонстрировать меня, свободную вдову, тем, кто не боится проклятия.

Весь следующий день был посвящен подготовке к приему. Кладира, появившись в доме ближе к вечеру, заперлась со мной в одной из гостиных наверху и предложила еще раз повторить этикет.

— Я все равно все не запомню, и меня вычислят, как попаданку, — уныло сообщила я, припоминая вчерашнее занятие и вложенные в мою голову правила.

— Не думаю, — отмахнулась от моих страхов Кладира, — Селенира слыла сумасбродной женщиной, способной прийти во дворец в домашнем платье. Так что вряд ли тебя вычислят. Но даже если и так. Чего ты боишься?

— Не знаю, — припомнив перечитанные тонны книг там, на Земле, ответила я, — понятия не имею, как у вас относятся к подобным случаям.