Наследство черной вдовы

Там нас уже ждал сюрприз, по мне, не особо приятный: за завтраком к нам присоединились новые клиенты хозяина двора. Высокий красивый сероглазый блондин и холеная, явно посвящавшая все свободное время за собой любимой голубоглазая брюнетка как будто сошли с земных глянцевых журналов, если, конечно, делать скидку на их наряды. Длинному закрытому ярко-изумрудному платью и выглядывавшим из-под него кожаным туфлям в тон явно не хватало боа на плечи, а молочного цвета рубашке под зеленым камзолом — золотых иди платиновых запонок. Одинаковые приторные улыбки и фамильное сходство между вновь прибывшими давали понять, что перед нами брат и сестра.

— Ронар, ронара, — мужчина целенаправленно подошел к нашему столику, ведя за собой за руку, будто на поводу, сестру. Они оба поздоровались, сложив руки на груди, — позвольте присоединиться к вам. Всегда рад в поездке встретить приятных собеседников.

«И как ему плохо не стало от такой приторности в улыбке», — думала я, краем глаза наблюдая за Лораном. Ему новенькие пришлись не по душе. В блондине он сразу почувствовал соперника и заиграл желваками. Из глаз разве что молнии не сыпались.

Шарон между тем успел завязать светскую беседу с вновь прибывшими и даже выяснил, что блондина зовут Нарон, а его сестру — Карина. Они оба явно что-то скрывали и попали сюда далеко не случайно, решила я про себя, слишком искусственно вели себя, будто играли навязанные им роли.

Поддерживать ни к чему не обязывающую беседу я не умела — на Земле считала себя глубоким интровертом и общалась по своей воле только с матерью, а вынужденно — с коллегами и детьми. Поэтому Шарон отдувался за нас двоих, демонстрируя навыки светского общения. Я же ела молча. Хлеб, мясо, сыр, колбаски, мед, морс — еда была незамысловатой, но сытной. Вряд ли ее хватило бы до ужина, но полдня точно можно было не заботиться о пропитании.

Уйдя в свои мысли, я пропустила, каким образом Нарон и Карина навязались к нам в спутники, а потому была просто поставлена перед фактом: дальше в «моей» карете мы едем уже втроем: я, служанка и Карина.

Новая попутчица оказалась не в меру болтливой. Она пыталась меня расшевелить разговорами о погоде, вопросами о столице, в которой собиралась побывать впервые, об императорском дворе и современной моде. Я отвечала односложно или кивала. Девушка мне не нравилась. Чувствовалась в ней фальшь. Карина лебезила и заискивала передо мной, но при этом один или два раза я ловила с ее стороны взгляды, полные отчаянной злобы. Привычка отсеивать лишнее, выработанная во время работы в школе, помогала не заострять внимание на болтовне спутницы. Ехала бы я одна, уже давно открыла бы книгу.