Наследство

— Как внутрь попадем? — спросил Петр. — А то у меня, если что, есть…

— Криминальные наклонности, — прервала его Яна. — Но смею тебя разочаровать — у меня есть ключ. Так что пройдем спокойно. Только я загляну в гримерку к маме, я знаю, где она прячет хорошие конфеты.

— И хороший коньяк? — спросил Петр.

— И это там тоже может быть, — обернулась Яна, ведя Петра длинным темным коридором. — Я тут каждый уголок знаю.

— Ребенок закулисья?

— И чего действительно в актрисы не пошла? У тебя бы могло получиться, если бы профессионально этому училась.

— Спасибо за скромную оценку «если бы да кабы» скромных возможностей, — ответила Цветкова, — но именно поэтому и не пошла, потому что видела их труд.

— Понятно, — рассмеялся Петр, и ему кто-то позвонил на телефон.

— Мы пришли, — сказала Яна и вошла в гримерку. Петр остался в коридоре, занятый разговором.

В гримерке мамы всегда было очень чисто, вещи сложены аккуратно даже на туалетном столике, никакого творческого беспорядка. Всегда стояли живые цветы. Яна знала, что иногда мама покупала их сама, просто привыкла, что они должны быть, и все! Но сейчас в этом чистом, уютном уголке перед глазами оторопевшей Яны разворачивалось страшное действо.

На гримерном столе лежал труп, а вокруг него щебетала, весело пританцовывая и напевая, Люся с кисточкой в руках.

— Господи, Люся! Что происходит? Это кто?!

Люся повернулась к ней с совершенно безмятежным выражением лица, ни один мускул не дрогнул на нем.

— Ой, Яночка… А ты что здесь делаешь? Ночь же на дворе, да ты вроде как в больнице лежишь…

— Люся! Какая больница?! Это что? — указала на тело Яна.

В это время в гримерную заглянул Петр и, конечно же, тоже стал участником мизансцены.

— Это труп, — весело ответила Люся.

— Из морга… из больницы… совершенно незнакомый мне труп. Ты, Яночка, не волнуйся.

— Яна, — Петр выступил вперед, — ребята уже едут осматривать театр, а тут…

— Меня из морга попросили загримировать тело, что такого? Подрабатываю как могу. Ничего криминального, — сказала Люся.

— Нет, труп в театре вряд ли нам поможет, — сказал Петр. — Еще полицию вызовут, не будут вникать в подробности. Режиссер точно откажется здесь снимать новогоднюю сказку. Люди творческие странные, капризные, суеверные… — развел руками Петр.

— Вот зачем ты, Люся, взяла работу на дом? Как же все не вовремя! — запаниковала Яна.

— Так давайте спрячем труп! — все так же безмятежно предложила Люся.

— У нас минут десять максимум! — Петр посмотрел на руку, где обычно люди носят часы, только часов у него на руке не оказалось.

— Я могу предложить только одно место у нас в театре — под елкой, — ответила Люся, чем ввергла Яну и Петра в шок.

— Да ты не гример, ты — маньяк! — отметила Яна.