Наследный принц

 — Мама вечно ругает меня за казарменный юмор.

— Да при чем тут юмор? Ты же сам понимаешь, о чем я.

— Понимаю. Но понимаю также, что ты впервые сдаешь человека Тайной Службе. Тот еще опыт. Да и ощущения — так-себе, по опыту знаю. Потому и предлагаю немного отвлечься, вместо того чтобы сидеть здесь и грызть себя в ожидании результатов.

— А как же мальчик?

— А мальчиком, как и договаривались, займутся близнецы Вальсроде. Не все же им дворцы разрушать…

Генрих осекся, заметив на лице жены недоуменное выражение. Сжалившись, пояснил: «Это младшие братья нашей Мелли. Да ты, наверняка, слышала о них». Дождавшись утвердительного кивка, он продолжил: «А вот о том, что эти ребята горазды на выдумки и мелкие пакости, тебе, наверняка, не говорили. Однажды после их магических упражнений пришлось заново ремонтировать дворцовый коридор. В любом случае, скучно с ними не будет».

* * *Пока Генрих успокаивал Либуше, в небольшой комнатке собрались принцесса Мелисса с братьями и Маркус. Мальчик откровенно терялся в присутствии посторонних, да еще и принцессы. Но подученные сестрой подростки сразу повели себя так, словно только вчера явились в столицу, вспомнив свое деревенское детство. Диковинные сладости сделали свое дело. Мелиссе оставалось только слушать, изредка задавая наводящие вопросы.

История получалась интересная.

— А с чего ты решил, что это правда? Ну, про папу-принца? — Со свойственной подросткам прямотой спрашивал один из ребят. Тот, что выглядел настоящим задирой

— Крис, угомонись. — одернул его брат. И тут же поспешил успокоить новоприбывшего. — Ты (Как там тебя? Маркус?), Маркус, на него не обращай внимания. Он всегда такой — ворчун и задира. Но, тем не менее, я тоже не понял. С чего вы там так решили?

— Не знаю, — мальчик нахмурился, видимо, прикидывая, насколько можно быть откровенным. — Только это, наверное, было бы неплохо. Ну, чтобы отец вдруг оказался живой, все равно какой."

"— Как это «все равно»? — Снова не выдержал мальчик, которого брат назвал Крисом.

— Ну, то есть, не все равно, — поправился Маркус, — но опекунам — им все равно.

— Так, а теперь не понял я. — Снова вступил в разговор второй брат, — каким опекунам?

— Ну-у… — Мальчик запнулся. Потом откусил кусок пряника. И только прожевав, принялся за рассказ. — Отца когда не стало, мама первое время сама не своя была. Все боялась, чтобы опекуном кого-нибудь из родственников не назначили. Так-то хозяин хутора — я, но мама все говорила, что я еще маленький.

А потом пришел какой-то человек и долго с ней говорил. Она сперва не поверила, назвала его мошенником и велела убираться и не позорить честный род. А потом он пришел снова, и мама засобиралась в столицу.

— А что за человек? — Мелли, до этого сидевшая тихо, вступила в разговор.