Наследный принц

Принцы присмирели и, отставив на время личные споры, снова вернулись к делу.

— А почему мы считаем, что мальчик — непременно от кого-то из нас? — Попытался зайти с другой стороны Гуннар. — Огневики — самые распространенные маги в королевстве.

— Потому что Либуше почувствовала не огненную магию, а магию, родственную нам. — В который раз терпеливо повторил Его Величество. И еще, потому что мамаша активно навязывает нам его в родню.

Давайте, мальчики, вспоминайте, кто и с кем кутил одиннадцать лет тому назад. Потому что за себя я ручаюсь.

— Я за себя — тоже, — принц Эрик обвел братьев ироничным взглядом.

— А ты, братец, молчи, — не выдержав, рассмеялся Генрих, разводя руками, — все и так видят, что у тебя еще молоко на губах не обсохло.

Но, если без шуток, то я за себя — тоже. Одиннадцать лет тому назад у меня был роман с э-э-э… В общем, с одной ныне вполне респектабельной и почтенной особой. Дама счастлива во втором браке и не думаю, что ей нужно, чтобы история с нашим романом всплыла.

Король и герцог одновременно кивнули, подтверждая. Да, действительно, было дело.

Если бы проблема непонятно откуда взявшегося подростка не требовала немедленного решения, было бы даже забавно посмотреть, как совет превращается в вечер воспоминаний. Но, в итоге, никто так и не вспомнил рыцаря по имени фон Вильде, которого просили бы оказать деликатную услугу Короне.

— В конце концов, если бы это дело улаживал кто-то из нас, — выразил всеобщую мысль Рихард, — все было бы сделано по заранее оговоренной схеме. Тогда этот вопрос просто не стоял бы сейчас.

Поговорив еще немного, мужчины предпочли разойтись по своим делам. Работы было достаточно много. И вряд ли десятилетний ребенок прямо сейчас мог бы представлять какую-то угрозу Короне. А, значит, можно было спокойно дождаться новостей, не выпуская, впрочем, подозрительную вдову из вида.

В итоге, Генрих вернулся в семейные покои в весьма раздраженном настроении. Там его уже ждала обеспокоенная Либуше.

— Все в порядке? — Спросила княжна, вглядываясь в мрачное лицо супруга.

— В полном, — проворчал Генрих, раздеваясь.

Некоторое время супруги молча готовились ко сну. Но это не была та тишина, к которой Либуше уже начинала привыкать в обществе мужа. Сейчас тишина не дарила отдыха или успокоения. Наоборот, только больше нагнетала тревогу недосказанностью.

— Не молчи! — Первой не выдержала княжна. — Я же чувствую, что что-то случилось.

— Ничего не случилось, — Генрих был все так же излишне спокоен. — Был на совете. Обсуждали, что делать с непонятно чьим бастардом. Ты же все новости уже знаешь, так зачем лишний раз воздух сотрясать?

От такой отповеди Либуше некоторое время только молча открывала рот, не зная, что сказать.