Наследный принц

 — Парень, который по возрасту был, наверное, моложе воеводича Мирослава, нацепил на лицо мину всезнающего старца. — Чем дольше готовимся, тем меньше воюем.

Выдержать игру до конца Уве не смог, или не посчитал нужным. Поэтому снова улыбнулся, теперь уже не скрывая усталости, и добавил: «Так всегда Его Высочество говорит. Только, ваше Высочество, вы не говорите пока никому. Его Величество распорядился все новости объявить завтра».

Кивнув в знак того, что поняла, Либуше отпустила Уве, велев немедленно отправляться спать, и закрыла дверь. Камердинер уже заканчивал с вечерним туалетом принца, поэтому его она тоже отпустила. Непонятно, что подумал камердинер, оставляя своего господина навеселе и, буквально, без рубахи. Но, с другой стороны, слуга — не дитя малое. Должен знать, зачем люди женятся.

Глава одиннадцатаяУтро началось со звона колоколов. Либуше со стоном натянула на голову подушку, недобрым словом поминая заксонского Творца со всеми его храмовниками. Что ни говори, вендские волхвы хоть добрым людям спать не мешают. А эти растрезвонились ни свет, ни заря.

Попытавшись приподняться, Либуше тут же со стоном рухнула обратно в постель. Не в свою постель, как оказалось, в мужнину. Дома тоже, бывало, и пиво пили, и мед. Но княжне, понятное дело, напиваться никто не позволил бы. Да и не сильно хотелось, если честно. Не все надо пробовать на себе, ей хватило на старших братьев посмотреть. Как их мама лечила, пока они еще не обзавелись своими домами. Но сейчас она чувствовала себя именно так, словно вчера хлебнула лишку.

«Надо же,» — с обидой пробормотала Либуше, повернувшись к спящему мужу. — «Пил, значит, ты, а голова болит — у меня». Причем, болела не только голова. Хмыкнув, княжна припомнила беспокойную ночку. «Устал он, как же!» — с досадой пробормотала она. — «Подожди, вот проснешься, ты..!». Но тут же испортила весь эффект, с нежностью проводя рукой по мужниной щеке. Темная щетина пробивалась на щеках и подбородке, придавая принцу вид разлихого разбойника.

Как следовало ожидать, даже легчайшего прикосновения хватило, чтобы мужчина открыл глаза.

— Либуше?

— А ты кого ждал? — Неожиданно накатила обида. Ну, повело так повело, бывает. Но он что же, не помнит даже, с кем всю ночь миловался?

— Да, никого, собственно. — Генрих задумчиво потер щетину. — Просто, ты мне как раз снилась. А я, кажется, не совсем еще проснулся, сон от яви плохо отличаю.

Принц потянулся к жене и замер, разглядывая следы. И следы эти явно говорили, что прошлая ночь — не сон. Хмыкнув, Генрих потянулся к жене с поцелуем, но замер на полпути, вглядываясь в серьезные серые глаза.

— Я тебя не обидел? — Спросил он, окончательно просыпаясь. — Как-то сразу вспомнилось, что любовного опыта у Либуше — кот наплакал.