Наследница в алых шелках

– Отец, покажись! Познакомься с моей гостьей.

– Это вы его сделали? – спросила она, рассматривая колесики и пытаясь заглянуть внутрь автомата.

– Его сделали для моего дяди, покойного герцога. Однако я починил его, когда он попал к моему отцу. Часть механизма вышла из строя. А вот и наш баламут.

Розамунда подняла глаза и увидела высокого, подтянутого седовласого мужчину, стоявшего на пороге библиотеки. Он широко улыбался, явно довольный своей шуткой. Она поглядела на его сына, потом снова на отца. Они были так похожи, что казалось, будто видишь одного и того же человека в разном возрасте.

Он прошел в комнату, и Кевин представил их друг другу.

Отец взял у него из рук железного человечка.

– Он не должен был в вас врезаться, я предполагал, что он проедет мимо.

– Едва ли, – негромко пробормотал Кевин. – Быть может, тебе нужно откорректировать прицел. Он всегда движется по прямой.

– Что ж, возможно. Добро пожаловать, мисс Джеймисон. Сын сказал мне, что вас наконец-то нашли. Как можете представить, он испытал огромное облегчение. Как и я. Похоже, вас очень заинтересовал мой механический дворецкий. Пойдемте, я покажу вам остальных.

Они пошли по широкому коридору, затем по величественной лестнице со светло-голубыми стенами и изящной лепниной. Реднор-старший эффектно распахнул двойные двери, за которыми оказался большой зал, полный столов и подставок, на которых размещались самодвижущиеся фигуры.

– Это его гостиная, – пробормотал Кевин, а отец прошел вперед и начал поворчивать ключики и рычажки, оживляя свои автоматы.

– Наверное, он очень к ним привязан, – прошептала она в ответ.

– Входите, входите, мисс Джеймисон, не робейте, – пригласил отец Кевина. – В отличие от механического дворецкого, эти фигуры не движутся по комнате.

Она вошла и в восхищении оглядела коллекцию механизмов. Их, наверное, было там около сотни. Большие и маленькие, они совершали каждый свои движения. Крохотная белка двигала хвостом и грызла орешки. Часы отбили время, из них выползли фигурки и начали пилить и колоть дрова. Два человека за столом как будто играли в карты.

– У меня лучшая коллекция в Англии. И самая обширная. Весьма вероятно, самая большая в мире, но я не смею этого утверждать: вдруг где-нибудь есть какое-то тайное собрание, о котором мне не известно. Вот эта фигура из Баварии, а эта из Неаполя.

– Зачем? Как же, чтобы доставлять радость. Веселить. Демонстрировать изобретательность и мастерство своих создателей. – Он искоса взглянул на нее – А, вы хотите сказать, чем они полезны. Вижу, в своей партнерше ты обрел родственную душу, Кевин. Еще одного человека, считающего, что вещь не имеет ценности, если ничего не производит или не приносит дохода.

– Она не сказала, что они не имеют ценности или не приносят дохода.