Наследница в алых шелках

– Похожее, – наконец ответил Кевин.

– Один из часовщиков дал мне этот адрес и сказал, что здешний мастеровой, возможно, захочет попробовать. – Она помахала листком у него перед лицом. – Мне не нужно ничего наподобие того лебедя. Просто женщина, надевающая шляпу. Очень просто. Руку поднять, шляпу надеть, руку опустить. Хотя даже механический человек размером поменьше будет забавной игрушкой. Если он маленький, то неважно, натыкается он на предметы или нет.

Снова молчание. Затем:

– Даже простые обойдутся слишком дорого, чтобы родители покупали их для детей.

Увидев нужную вывеску, она ускорила шаг и перешла улицу. Он тотчас нагнал ее.

– Тогда подожду снаружи.

– Помешать тебе я не смогу. Делай что хочешь.

Розамунда откинула щеколду и вошла в здание.

Полчаса спустя она снова вышла на улицу. Кевин отлепился от стены.

– Должно быть, все прошло хорошо. По крайней мере, ты улыбаешься.

– Не твоими стараниями. – Она была очень довольна собой, так что больше брюзжать не могла. – Он возьмется за это дело. Я достаточно четко нарисовала ему фигуру, чтобы он понял замысел. Сама идея ее сделать зачаровала его. В основном он делает детали для часовых механизмов, которые собирают другие мастера, и его увлекла мысль о том, чтобы самому использовать их для другой цели.

– Значит, тебе все удалось. Идем, я провожу тебя до экипажа. Не следует тебе одной находиться на этой улице. Обещай, что больше не появишься здесь без провожатого.

Она разрешила ему идти рядом.

– Приношу свои извинения, – сказал Кевин. – Можешь забыть эту ссору?

– Не уверена. Ты без причины обвинил меня в предательстве. Если ты мне не доверяешь, то нам нет смысла заводить какие-то иные отношения, кроме делового партнерства.

– Признаюсь, я вел себя отвратительно. Сделал выводы, когда нужно было сперва узнать твои намерения. Я очень тебе доверяю, Розамунда. Не думаю, что вел бы себя так, если бы не доверял.

Она остановилась и подняла к нему лицо.

– Я знаю, насколько это изобретение для тебя важно. И понимаю. Я могу не всегда с тобой соглашаться, но никогда не сделаю ничего, чтобы подвергнуть твои планы опасности. Ты очень ранил меня, предположив, что я на это способна.

Вид у него был сокрушенно-виноватый, и поделом.

– Если и вправду знаешь, то я могу тебя простить.

– Поскольку непростительно с моей стороны было устроить скандал на улице, думаю, столь же непростительно будет тебя тут поцеловать.

Он наклонился для поцелуя. Она отвернула голову.

– Не здесь. И не сейчас. Может, вечером, если обещаешь, что будешь очень любезен со мной.

Вспышки света окропляли небо тысячами крохотных огоньков. Вновь и вновь раздавался трескучий грохот, и ввысь взмывали фейерверки.