Наследница в алых шелках

Он открыл глаза и посмотрел на нее глубоким и теплым взглядом. В его глазах читалась бездна. Завораживающий омут. Словно сейчас все было неважно, не было вокруг иного мира, кроме этой кровати и их двоих.

Наконец он соединил их тела. Медленно. Она отбросила нетерпение и приняла это чувство сладкой целостности, не желая иного. Он вышел из нее и опять вошел, вот только на этот раз она не сумела оставаться спокойной. И на следующий тоже, когда шепотом подбадривала его, прося большего.

Затем он вошел в нее сильнее. Глубже. Так глубоко, что его толчки проникали в самое ее нутро. Желание и наслаждение помутили ее разум, заглушив слова и звуки.

Он кончил жестко. Почти болезненно. От этой силы она забилась, вцепившись в него, призывая собственное блаженство, недоступный рай. Хрипло дыша, по-прежнему нависнув над ней всем телом, он опустил руку вниз и коснулся ее. Она выгнула спину, отвечая на ласку. Ее тело и душа молили об избавлении от сладкой муки. Он поцеловал ее в щеку и что-то сказал, потом снова коснулся, и вот уже она вскрикнула опять, но теперь – от наслаждения.

– Полагаю, что если бы я согласилась на предложенный тобой брак по расчету, то, по крайней мере, одна его сторона не была бы ужасной.

Ее слова, негромко прозвучавшие в ночи, прогнали сон, который начал было охватывать Кевина.

Его реакция, внезапная и неожиданная, удивила его самого. Торжество.

Странная реакция, решил он, как только достаточно проснулся, чтобы ее оценить. В браках по расчету главное то, что в их основе лежат веские причины. Обычно финансовые. И в его случае тоже. Он женится на ней, чтобы она не вышла замуж за человека, который мог бы вмешаться в дела предприятия. Она выйдет за него, чтобы достичь высокого положения в обществе. Брак – расчетливее некуда.

И все же он знал, лежа рядом с ней, когда она снова подняла эту тему, что познал неизвестное ранее наслаждение. Он решил, что это просто реакция насытившегося удовольствием мужчины, который счастлив знать, что насытится им вновь и вновь.

Вот только дело было не только в этом. Удовольствие он мог найти где угодно или, по крайней мере, по нескольким адресам. Причем более изысканное в техническом плане, поскольку тамошние женщины обладали опытом, которого явно не было у Розамунды. Хотя он и признавал, что им недоставало того, что он познал с ней.

– Это я могу обещать, – ответил он, потому что давно было пора хоть что-нибудь ответить.

– Я думала, ты спишь.

– Нет, нет. Я наслаждался тем, что обнимаю тебя.

– Я вызвала у тебя глубокие раздумья своим замечанием? Или, возможно, ты уже в них витал и потому не слышал моих слов?

– Я решал, что сказать, чтобы не отпугнуть тебя.

Она крепче прижалась к нему. Ее волосы щекотали ему нос.

– Вообще-то я еще не согласилась.