Наследников выбирают

Галя не сомневалась, что Серый потащится к нотариусу вместе с её сестрицей. А как же?! Речь же о наследстве, вдруг что обломится, откуда и не ждали, а Серому не скажут?

В приёмной у нотариуса в ожидании приёма сидели какие-то люди, Галя вежливо поздоровалась с присутствующими и пристроилась на краешке дивана, гипнотизируя входную дверь. Размышлять о первобытном сознании, никак не умеющим спланировать день так, чтобы никуда не опоздать, она не стала. Чего тут размышлять? Хам он и есть хам, никого не уважает. Чего от него ожидать пунктуальности? Она решила, что если в течение пяти минут родственнички не явятся, то пойдёт сама и вступит в причитающееся ей наследство, и плевать, чего там генеральша завещала Ленке. Эта дура всё равно всё профукает, вон, как бабкину квартиру. Кто, спрашивается, мешал эту квартиру сдавать, а вырученными с аренды деньгами оплачивать чёртову многокомнатную ипотеку? Тем более, что в качестве первого взноса в ипотеку пошёл ещё и материнский капитал. Эта материнская капиталистка в любой момент может оказаться одна с тремя детьми и невыплаченной ипотекой, ведь на её дурацкого Серого никакой надежды быть не может. Какая надежда на неандертальца? Что ему в голову взбредёт? Это он сегодня примерный семьянин, пока ему удобно, а завтра подцепит какую-нибудь лахудру, и всем привет, ну, или убьётся пьяный за рулём. Оно ж всем известное неандертальское дело: что охраняю, то и имею. Серый получал неведомое Гале первобытное удовлетворение от нарушения правил дорожного движения, о чём он считал необходимым поведать всем и каждому. Особенно его радовало пересечение двойной сплошной, езда по встречке или в нетрезвом состоянии. Ну как же? Всем нельзя, а ему можно! Вернее, ему тоже вроде бы нельзя, но тем не менее, почему-то можно. Галя переживала за сестру и племянников, но, слава Богу, этот урод пьяный за рулём пока куролесил в одиночестве. У Ленки всё же хватало мозгов не садиться с ним в машину, когда он на кочерге.

Однако долго ей ждать Ленку с Серым не пришлось, видимо, возможный гешефт оказал на Серого дисциплинирующее воздействие. Он ввалился в помещение, по-хозяйски мотнул головой Гале, чтоб следовала за ним, сообщил присутствующим:

– По записи, – и чуть ни ногой открыл дверь к нотариусу. За ним с высоко поднятой головой, явно гордясь своим неандертальцем, шла Ленка. Галя со вздохом и извиняющимся лицом потащилась следом.

За дверью оказалась ещё одна приёмная, в которой за столами работали несколько женщин, видимо, помощников нотариуса. При шумном появлении Серого все оторвались от бумаг и посмотрели на него.

– Мы на двенадцать, – сказал Серый и с размаху плюхнулся на ближайший стул, стул возмущённо скрипнул. Ленка и Галя за неимением других стульев остались стоять.