Наследников выбирают

Что она детям своим оставит? У людей во всём мире как-то предки вкалывают, строят чего-то, создают, и, если у них государство не отнимает, как наше, и не разбомбит никто, они детям своим оставляют, чтоб память поколений была. Вот, как бабушка моя Светлана Петровна дедово наследство сберегла, своим прирастила и дальше передала. Так люди из поколения в поколение богатыми становятся. Кто работает, соображает, тот и богатеет, а не те, кто ворует, так должно быть. Это справедливо.

– Не расстраивайся, может быть, и не нужно никому из ваших с сестрой потомков это зеркало, может, оно кровью полито. Мы не знаем. Это же военный трофей. А квартира дело наживное. Она же генералу твоему от Советской власти досталась. Как пришла, так и ушла. В доме том до революции тоже люди жили, и как с ними Советская власть расправилась, мы можем только предполагать.

– Этак ты договоришься, что и домик генеральский надо продать, раз он на бывших финских землях расположен? – проворчала Галя, но вспомнила ящера, которого увидела в бабушкином зеркале, и спорить не стала. Успокоилась даже. Действительно, может, оно всё к лучшему? Пусть Мордатыч в это зеркало любуется. Она встала, обняла усталого доктора и поцеловала его в макушку. Доктор встрепенулся, вскочил и стал целовать Галю по-взрослому, а потом, чуть позже, когда ужин был съеден, и рабочий день смыт под душем, несмотря на усталость, продолжились испытания кровати. Кровать опять выстояла с честью, а в голове у Гали никаких таких песен вроде «дети разных народов мы мечтою о мире живём» при этом не звучало. У неё в голове было пусто, спокойно и радостно.

Наутро позвонила Ленка с вопросом:

– Ну, и чего, спрашивается, мы так загадочно вчера испарились? Денис Михалыч расстроился.

– Как я теперь буду жить с этим знанием! – буркнула в ответ Галя.

– Хорошо же сидели. Вечно ты фортели выкидываешь, то тебе не так, это не этак.

– Лен, я расстроилась, как ты не понимаешь?

– От чего расстроилась? Что сестра богатой стала? Или ты мне завидуешь?

– Конечно завидую! Как ты только догадалась?

– Чего тут догадываться? У меня муж, дети, деньги, вот, ещё теперь, а у тебя ничего такого даже близко нет.

От этих слов Алина даже слегка растерялась.

– Да, ты просто «мечта поэта»! – сказала она, вспомнив мадам Грицацуеву. – Ты ради своего принца из Окуловки сначала квартиру одной бабки продала, теперь квартиру другой. От третьей жаль ничего не осталось, а то бы ты ещё чего-нибудь продала. Великая любовь. Надеюсь, прибыль оправдывает твои вложения.

– Ты всё деньгами меряешь, – высокомерно заявила Ленка. И Галя сразу представила сестру, стоящую памятником в качестве образца любви и согласия. Тут же вспомнился Маяковский: «Я себя под Лениным чищу, чтобы плыть в революцию дальше».