Наследники Скорби (СИ)

Мать пришла от соседки, принесла горестную весть, де, у Влеса в дому беда — надысь ходил мужик в лес проверять силки, а там на него бросился волк. Разодрал плечо и был таков. Но, пока дотащился охотник до дому, пока рассказал — что к чему, уже смерклось и за обережниками идти побоялись."

"— Да что ж такое, ведь говорила же! — в сердцах хлопнула ладонью по столу Лесана. — И, поди, в доме он у них?

— Нет, дочка, нет, все, как сказано — в клети заперли. Он там всю ночь в горячке и прометался, а Звана в избе рыдала с ребятами.

Тамир мрачно взглянул на девушку:

— Идем. Только я наузы возьму.

Когда они, по колено сырые и грязные пришли во Влесов дом, их встретила зареванная молодая женщина с ребятенком на руках:

— Уж я не знаю, как ночь-то скоротала… Как он там — один. Будто пес бездомный, — причитала несчастная, идя след в след за обрежниками.

— Ты иди в избу, Звана, — мягко сказала ей Лесана. — Иди. Умойся, ребят успокой. Не бойтесь.

Женщина отстала, горько всхлипывая.

В клети было темно и пахло смердящей плотью. Влес лежал на меховом одеяле и беззвучно шевелил губами, глядя куда-то в пустоту. Тамир склонился над мужиком и покачал головой:

— Рука почернела…

По очереди Осененные осматривали сельчанина, а тот в бредовом забытьи что-то шептал, куда-то торопился.

— Настойки и припарки уже не помогут. Потеряли мужика, — сказал колдун и полез в заплечник.

— Стой, — Лесана удержала его. — Если упокоишь, то на зов Серого он уже не выйдет.

— Вот и славно.

— Нет. Не славно. Зачем нам стаю отпускать? Пускай обращается. Они выйдут к деревне. И он их впустит.

Колдун пристально смотрел на собеседницу. Наконец, отодвинул заплечник в сторону и, усевшись на пол, спросил:

— Что делать хочешь?

Девушка посмотрела на мечущегося Влеса и начала говорить.

***

Лесана сидела на сушилах, вглядываясь в ночь. Надежды не оправдались. С приходом сумерек снова начался дождь. И темнота стояла — хоть глаз коли. Хорошо, если непогода в ливень не перейдет. Если же перейдет — вовсе замаешься.

Передок Влесова сеновала пришлось разобрать. Сено сдвинули подальше, чтобы уберечь, но какая-то часть все одно мокла под дождем. Жалко. А ничего не поделаешь. Рыдающую же Звану с малышами спровадили ночевать в дом к мужнину брату. Так оно спокойнее.

Девушка нащупала справа от себя лежащую на тряпице краюху хлеба, откусила, не отрывая взгляда от волглого мрака, пожевала, снова пошарила рукой впотьмах, нашла кринку, отпила молока. Хуже нет — ждать и догонять. В сон-то, вроде, не клонит, а сидеть тошно. Скорей бы уж. В груди, будто холодный скользкий червячок шевельнулся. Не страх, но сердце колотится, и тело томится быть в покое.

Ничего. Долго они не…

Порыв ветра вместе с шелестом дождя донес со стороны леса протяжный волчий вой. Ну, вот и все.