Наследники Скорби

Елька шмыгала и терла глаза, жалея всех: Лесану, которая все равно казалась незнакомой и чужой, мать, отца, Стояну и даже Руську, держащегося изо всех сил, чтобы не зареветь.

— Ну, не поминайте лихом; глядишь, приеду через год-другой, — Лесана легко забросила себя в седло и стронула лошадь с места.

За спиной заскрипели ворота. На душе было светло. Ни сожаления, ни грусти.

Она уехала, так и не обернувшись.

…Через два дня девушка достигла росстаней, на которых пять лет назад повстречала Тамира и Донатоса. В тени старого вяза, привалившись спиной к могучему дереву, дремал мужчина. Рядом пасся расседланный стреноженный конь. На костре бурлила в котелке ушица.

— Эй! — девушка спешилась и подошла.

Клесх лениво открыл глаза.

— Чего орешь? Уху помешай.

Лесана порывисто наклонилась и обняла наставника.

— Повидалась? — спросил он, похлопав ее по спине.

— Угу.

— Ну что? Больше к родному печищу не тянет? — понимающе улыбнулся крефф.

— Нет, — ответила выученица, а потом гневно спросила: — Знал ведь? Отчего не сказал?

— А ты поверила бы? — удивился собеседник.

Девушка в ответ лишь покачала головой.

— То-то и оно. Давай сюда уху, поедим, да поехали. Я тебя вчера еще ждал.

— Куда поехали-то? — спросила Лесана, помешивая ароматное хлебово.

— Домой.

Домой…

Она улыбнулась. На сердце сделалось легко.

15

Когда ворота Цитадели распахнулись, стояло раннее утро. Солнце только-только поднималось над кромкой леса, но в низинах кое-где еще висел туман.

Двое всадников верхом на гнедых лошадях выехали из Крепости. Вершники были облачены один в коричневое, другой в серое одеяния и, судя по тяжелым переметным сумам, снарядились в долгую дорогу.

— Мира в пути, — пожелал в спины уезжающим выученик, стоящий у ворот.

— Мира в дому, — последовал брошенный в один голос ответ.

Юноша смотрел на креффов, удивляясь про себя тому, что эти двое, даже, будучи одетыми в невзрачное мужское облачение, умудрялись оставаться женщинами… Красивыми женщинами.

Бьерга и Майрико ничего не подозревали о его мыслях и думали каждая о своем. Долго ехали в молчании. Солнце поднималось в зенит, и его лучи окунали тела в сладкую негу, размягчая души. Говорить не хотелось. Хотелось насладиться тишиной и покоем…

— Ты нынче снова не жаждешь в родные края ехать? — со вздохом спросила колдунья спутницу.

Лекарка в ответ усмехнулась:

— Верно.

— Значит, опять мне туда копытить, — досадливо скривилась женщина.

В памяти сразу всплыл тот далекий день — почти двадцать весен назад — когда она везла юную целительницу в Крепость…

Наузнице тогда выпала нелегкая ехать в Почепки. Похлеще Встрешниковых Хлябей не любили креффы те края, оттого всякий раз тянули жребий — кому эта сласть достанется.