Наследники Скорби

Рожу тебе тряпкой обмотаем, будешь днем за лошадьми бежать. Вот только дорога наладится…

Он в ответ хмыкнул:

— Как скажешь.

— Зовут тебя как?

— Лют.

— Что ж ты, Лют, пошел людей жрать? Вроде ж не Дикий?

Зеленые глаза вспыхнули:

— Ты откуда про нас знаешь?

— Знаю вот.

— Вожак повел.

— А ты, значит, не хотел идти? — усмехнулась собеседница.

— Почему не хотел? — удивился он. — Хотел. Я — волк. И жрать надо.

— Так ведь человеком когда-то же был…

— Не был. Родился в Стае. Со Стаей и живу. Отца убили, мать тоже. Из братьев ни одного не осталось. Сестра только. Старшая. Так чего мне вас жалеть?

— А Серого знаешь? — вдруг спросила Лесана.

Пленник пристально посмотрел на обережницу:

— Может, и знаю.

— Ты говори толком. От этого жизнь твоя зависит. Не хорохорься.

— А тебе он на кой?

— Хочу знать, что и как в Стае.

— А если расскажу?

— Жить оставлю.

— Чего мне у вас жить-то? В клетке сидеть?

— Ну уж прости, отпускать не буду.

— Тогда какая польза болтать?

— Все равно ведь узнаю. Одно дело — сам скажешь, другое — тянуть буду.

— Не вытянешь. Не всякий язык болью развязывается.

Она удивилась тому, насколько Лют отличается от трусливого и совестливого Беляна.

— Так зачем же ты в полон подался, коли гордый такой? Сбежать надеешься? — искренне удивилась Лесана.

— Я помочь могу. А вы за то меня не тронете.

— И как же ты поможешь?

— Я вам — про Серого без утайки. Вы мне — свободу.

— Нет. — Она поднялась на ноги. — Вот уж этого не будет.

Он ухмыльнулся, глядя снизу вверх:

— А ты подумай. Все-все расскажу. И то, чего мало кто знает.

— Откуда б тебе это известно стало? Ты ж не Осененный.

— Я — нет. А сестра моя — да. И она в Стае у Серого. Обещаешь не тронуть ее и меня — много чего узнаешь.

— Зачем же ты так со своей Стаей, а?

— Моя Стая — Мара. Но Маре пришлось идти к Серому. Не поймешь ты этого, Охотница. А мне Серый не вожак и не побратим, а так — тварь припадочная. Поэтому я вас хоть всей Цитаделью на него выведу. Но за то вы меня и волков моих отпустите.

— Нет.

— Ну что ж… нет так нет, — пленник снова откинулся к стене, — дело хозяйское. Я предложил.

— А не боишься, что вытянем все?

— Не боюсь. Тянуть замаетесь.

— Как же, если Стая твоя — Мара, ты сегодня невесть с кем сюда пришел?

— Тебе-то что?

— Да вот думаю — не врешь ли.

— Если и вру, как поймешь? — Он вздохнул и все-таки ответил: — Я сам вызвался с ними идти.

— Жрать хотелось? — со злобой спросила Лесана.

— Нет, — зевнул он, — жрать не хотелось. Думал девку красивую взять.

— Обратить?

— Ну да, — безо всякого стыда признался узник.

Лесане очень захотелось ударить его, но вместо этого она круто развернулась и вышла. В груди клокотал и кипел гнев. Девку, значит, взять?!

Когда обережница вернулась в избу, Тамира бил озноб.