Наследники Скорби

Собой кормит, пока три-четыре луны не угомонится нутро.

— Собой? — Тамиру показалось, он ослышался.

— Собой. — Белян засучил рукава и показал изрезанные руки. — Кровь Осененного кормит Стаю, не дает беситься. Без Осененного Стая одичает.

— Это что же, Стая людей не жрет? — насмешливо спросила Лесана.

— Нет! — яростно вскинулся Белян. — У хорошего вожака Стая никогда не пробует человека. Года хватает, чтобы ярость охолонилась. Разум верх держит. Кому ж в уме захочется людей-то грызть?

— А вожак? — холодно спросил колдун. — Кто кормит вожака?

Пленник опустил глаза и прошептал:

— Люди. Без людской крови оголодаешь, обезумеешь и… одичаешь. Но хороший вожак человека досуха не ест! И до полусмерти тоже. Днем в лесу просто на людей набрести, а дальше дело нехитрое — Зовом опутал, разум затуманил, пригубил — и силы вернулись. Тут главное — остановиться суметь. А потом отпустить. Тебя и не вспомнят…

Охотники переглянулись, не веря услышанному.

— И сколько раз в день вы едите?

Белян захлопал глазами.

— Не в день. Мы едим раз в луну. Сменяется луна — надо окормлять Стаю и самому есть. Это если без детей! — поспешно добавил он и тут же пояснил: — С детьми — чаще. Им расти надо. А без крови они болеют и мрут. У нас в Стае детей восьмеро.

— Так много крови надо? — снова спросил Тамир.

— Кому?

— Стае. Раз в луну. Много?

— Кому как. Чем старше, тем меньше. Но все одно — надо. Меня-то вожак обратил, потому что Стая большая у него. Не мог их один кормить. И вот… — Его голос осип, на глаза навернулись слезы.

Охотники переглянулись.

— А Дикого чего ты так испугался? — спросила Лесана.

— Загрызет ведь… Он же чует, что меня грызть можно… От крови моей Дикому толку никакого — в ум не войдет. Да еще и мясом нажрется от пуза… Они ж как звери.

Белян снова всхлипнул:

— Я все рассказал, Охотница, обещай, что меня, как его… быстро.

— Спать иди, дурья голова, надоел с мольбами своими. — Обережница убрала нож и добавила: — Все. Утро вечера мудренее…

И они разбрелись всяк на свою лежку. Но девушка еще долго слышала, как ворочается Тамир. Видать, и у него в голове, в который уж раз, сызнова звучал рассказ пленника.

Дела…

Утром же Беляну показалось, будто глядят на него не так мрачно. А может, просто привык.

63"

"Радонь встретила ратоборца настороженно. Затаясь. Вести из Славути, Елашира и Семилова за седмицы странствия Главы сюда уже добрались, и на дворе перед избой обережников было тесно от телег. Люд свозил подати. Клети уже ломились от запасов. Оставалось дождаться, когда закончится распутица, уляжется снег да установится санный путь.

На Клесха радоньцы не обратили внимания. Колдун и колдун. Мало ли их? О том, что в городишко их захолустный прибыл воевода Цитадели, никто не догадался.