Наследники предтеч 4

В результате напрашивался вывод, что мучения хотя и являются сильнодействующим средством, которое помогает перебороть заразу и стимулирует организм, но здоровье они не восстанавливают. А значит, даже если вдруг решимся их использовать, то это будет полумера.

— Кстати, это тоже очень серьёзный вопрос: почему люди быстро вернулись к такому плохому состоянию? — заметила Надя. — Ведь они же поправлялись, реально поправлялись благодаря мучениям, а не просто переставали чувствовать болезнь, как, например, с некоторыми травами.

— Организм справлялся с болезнями, — поправила я, растирая в руках растительные волокна, чтобы очистить их от грубых примесей. — Но не поправлялся.

— Я тоже думаю, что мучения играют роль стимуляторов, — кивнула Щука. — Резерв сил организма ограничен, а мучения помогают выплеснуть часть этого резерва, бросить его на борьбу с болезнью.

— Есть кое-что странное, — возразила я. — Если бы мучения были простыми стимуляторами, которые бы забирали силы из резерва, то потом люди заболевали бы ещё серьёзнее, чем до этого. А тут не видно разницы между прошедшими лечение и теми, кто всё это время болел.

— Согласна, тут не всё ясно, — йети спустилась на мелководье и присоединилась к обработке сырья. — Возможно, мучения забрали много сил из резерва, но часть из них успела восстановиться до тех пор, пока люди снова не заболели. Хотя всё равно непонятно, почему картина у мучеников и обычных людей так схожа.

— Надо будет протестировать на животных, — решила я. — Проверить, какие последствия от мучений в различных условиях.

Увы, планов на будущие опыты и так уже слишком много. Несмотря на то, что к экспериментам подключилась Щука, да и я в свободное время помогала ухаживать за подопытными, мы всё равно не могли одновременно протестировать всё, что надо. Нам ведь приходилось не только ставить опыты, снимать показания и делать выводы, но и многое другое. Мастерить новые и ремонтировать старые клетки и добывать для них материал, собирать и ловить пищу, кормить животных, убирать за ними, мыть, защищать от хищников и гнуса. Отгонять кровососов частично помогали серебристые лешие, но они совсем не действовали против тех насекомых, которые питались растительными и животными остатками. А ведь ещё и прихлебатели разные (грызуны, птицы, членистоногие) норовили поживиться дармовой едой. В результате корма шло в несколько раз больше, чем надо было бы подопытным, находись лаборатория в нормальных условиях. Но пока все наши попытки оградить подопытных и их клетки от прихлебателей заканчивались провалом.

Меня так и не оставила идея найти отличия между образом жизни людей до начала глобальных эпидемий и после него.