Наследники предтеч 4

— В горах. Причём, скорее всего, не просто в горах — там её запросто смоет дождями, — а в пещерах.

— Но мы уже были в пещерах и ничего такого не видели, — возразила я.

— Мы и тут мало что видели, — усмехнулась геолог. — Пока не знали, куда смотреть. Но теперь-то уже знаем… по крайней мере, частично. Не думаю, что «заливы» полезных ископаемых в горах выглядят иначе, чем в вылезших из-под земли скалах.

— Но там луна создает невыносимые условия. А ещё ветра сильные и камнегрызы… — начала я, уже почти понимая, что похода к горам не избежать — нам слишком нужны некоторые материалы. Хотя бы та же глина.

— А мы не пойдём во время гигантской луны, — твёрдо заявила Вера. — Точнее как раз в это время и пойдём, но только до тех пор, пока переход будет безопасен. А там дождемся заката — и у нас будет больше месяца на разведку и добычу. Вполне достаточно времени.

Увы, уже на следующий день геолог заболела и с сожалением отказалась от своих слов.

— Как быстро привыкаешь к хорошему, — скорчившись в ознобе у костра, пожаловалась она. — Даже жаль, что мучения запретили. В том плане, что без них гораздо больше времени из жизни выпадает и сил меньше, — Вера подумала и добавила: — Надеюсь, что их запретили вовремя. Ведь какой соблазн… А так никаких экспедиций не получится.

— Я тоже надеюсь, что вовремя, — вздохнула я. — Но ты права, надо возвращаться.

Илья кивнул, молча поддерживая неприятное решение. Путь обратно отнял намного больше времени, особенно учитывая, что через несколько дней заболел и химик, подхватив другую, но не более приятную заразу.

Поскольку снова появилось время, свободное от исследований, я задумалась. А ведь в начале нашей жизни, даже после того, как люди поселились в этой местности, они гораздо меньше болели инфекционными заболеваниями. Намного меньше. Причём в течение достаточного времени, чтобы это не было случайностью, даже несмотря на «возвращение к жизни» и, следовательно, ухудшающуюся эпидемиологическую обстановку окружающей природы. До тухлых дождей народ болел, но достаточно мало. Если дело только в них, то почему сейчас, после того, как кровянка исчезла и люди реально поправились, пройдя курс мучений, да ещё и было время хоть немного восстановиться, они всё равно заболели так же быстро, как и раньше? По крайней мере, те болезни, которые подхватили Вера и Илья, обычно возвращаются именно через такой период. Что мы делаем не так?

Мысль запала в голову и не хотела уходить. Наверняка есть что-то, на что мы обращаем мало внимания: фактор или факторы, которые способствуют развитию болезней. Но не насекомые-переносчики — ещё раньше мы наблюдали, что люди, пользующиеся другими репеллентами, болеют чаще. Кабачёчки? Но посвящённые уже давно ими не пользовались — и ничего, жили.