Наследники предтеч 4

Сильнее, ещё сильнее, так что содрал кожу на руке и глаза начали наливаться красным.

— Хватит, достаточно, — сказала Юля.

Но оборотень не среагировал на слова. Он бился всё яростнее, потом издал низкий, внушающий страх рёв и напрягся так, что растительные нити всё же не выдержали. Марк освобождался резкими движениями, а мы быстро отступили, переглянулись и бросились прятать других детей. Очень похоже, что эксперимент пробудил очередной инстинкт, и теперь не факт, что оборотень сможет вовремя остановиться. Марк окончательно избавился от верёвок и угрожающе шагнул к людям, но тут же остановился и недоумённо оглянулся.

— Ты уже в порядке? — с опаской выглядывая из-за ствола дерева, поинтересовалась я.

Оборотень кивнул и потёр израненное о верёвку и кору запястье.

— Теперь — да. Сначала всё нормально было, но потом почему-то показалось, что это настоящий плен и вырваться надо, чтобы сохранить жизнь.

— Да уж, опасные вы люди, оборотни, — хмыкнул Росс.

— Но привязали мы тебя недостаточно крепко, — заметила я, подбирая остатки верёвок. — Хватит с тебя или ещё раз попробуем?

— Ещё раз, — подумав, решил Марк. — Только теперь получше приматывайте. И приготовьте, на всякий случай, копье какое-нибудь.

— Может, всё-таки не стоит? — забеспокоившись, засомневалась я. — Лучше не видеться с детьми, но в живых остаться, чем наоборот.

— Да нет, тут другое, — криво улыбнулся оборотень. — Я заметил, что сильная боль помогает взять себя в руки и выводит из бессознательного состояния. А если я опять взбешусь и верёвки окажутся достаточно крепкими — то вдруг не смогу остановиться? Тогда проткните мне ногу или руку.

— Ну ты мазохист, — поёжилась Юля. — А что, если вдруг серьёзно повредим?

— Стоп! — поднял руку Росс. — Именно боль или опасные раны в себя приводят?

— Насколько я понял — боль. А что?

— Тогда не нужно копьё, — улыбнулся зеленокожий. — Возьмём факел: от ожога боль очень сильная, а для жизни не так опасно.

— Идёт, — тут же согласился Марк. — Договорились. Связывайте.

— Самоубийцы, — проворчала я, но участие в опыте приняла. Ведь лучше, если получится со второго раза — иначе придётся пробовать снова и снова.

На сей раз мы не поскупились и истратили почти все верёвки, включая те, что остались в наследство от керелей. Дождавшись команды, Марк начал вырываться и снова впал в аффект. Однако на тот раз вырваться не получилось. Подождав несколько минут и убедившись, что оборотень связан крепко, Росс приложил к его голени факел. Сначала Марк взвыл и задёргался с новыми силами, но тут же успокоился.

— Спасибо, — благодарно кивнул он. — Будем пробовать?

Спустив из гнезда детей, я принесла их к отцу. Дала осмотреть и обнюхать.