Наследники предтеч 4

По крайней мере, когда ради интереса Маркус тоже оделся — он сильно проигрывал водяной в ловкости. А вот в голом виде наблюдалось обратное, причём разница была больше.

Наконец пришло время приступить к опасному эксперименту. Мы не просто контролировали Дета, а стояли рядом — чтобы сразу же приступить к спасению. Небольшая разминка, совместный заход в реку, укоризненный и понимающий взгляд со стороны подопытного и… выдох. Дет выдохнул с максимальной силой, присел (Росс и Сева придержали его плечи — чтобы подопытному не приходилось прилагать усилий, чтобы оставаться под водой), вдохнул… и мучительно закашлялся. Врач не спешил прекращать опыт, а «утопленник» пару раз непроизвольно дёрнувшись, успокоился и теперь пытался отдышаться после приступа.

— Живой! — восторженно воскликнула Юля.

Я сжала руку подруге: несмотря ни на что, до сих пор оставались сомнения.

— Это ещё не всё, — обеспокоенно покачал головой Росс.

Мы дали Дету немного отдохнуть, а потом он попытался вернуться к дыханию кислородом воздуха. Снова глубокий, судорожный кашель (чтобы было легче избавиться от остатков воды, мужчина низко наклонился), одышка — и быстрое восстановление.

— Работает, — мы с Ильёй переглянулись. Было страшно, но чрезвычайно интересно.

— Так, развлечения позже, — резко осадил нас врач и приглашающе кивнул Марии.

Потупившись, мы снова заняли свои позиции. Но беспокойство оказалось напрасным — водяная смогла дышать воздухом, хотя откашливалась гораздо дольше Дета, до севшего голоса и кровавой мокроты. Она сидела на песчаном берегу, плакала и смеялась, задыхаясь от кашля. Бывшую водяную шатало: она совсем отвыкла от движения в атмосфере. Мы проводили её в палатку для отдыха, там же остался Росс, поэтому дальнейшие опыты пришлось отложить. Но ненадолго.

Вскоре мы тоже добились своего и опробовали-таки водное дыхание. Это было… непривычно. Приходилось применять больше усилий для вдоха и выдоха, постоянно ощущалась прохлада (несмотря на тёплую воду) и небольшая тяжесть. Быстро выяснилось, что в реке я страдаю близорукостью — зрение плохо аккомодировалось к непривычной среде. А вот у Ильи такой проблемы не возникло (как, кстати, и у Марии): глаза людей легко перестраивались, и под водой они видели не хуже, чем в воздухе.

Выбираться из реки мы не спешили, проведя в таком состоянии около часа и с наслаждением изучая ближайшие окрестности. К слову, после превращения в «водяных» река почти перестала нас выталкивать и погрузиться в пучину оказалось совсем несложно. Рыбы, моллюски, насекомые, черви и другие водные жители, водоросли и заросли кувшинок, подводные камни и пещеры (в последние мы не заплывали). Красота. Можно сказать, новый мир, необычный, но доступный для изучения.