Наследники предтеч 4

— Не слишком ли круто вы взяли? — поинтересовался волгорец.

— Да, подход может показаться жёстким, — согласился Вадим. — Но позже он позволит быстрее принять меры, если возникнет такая необходимость. Тем более, что мы не собираемся использовать полученные сведения в ущерб их владельцам (если они не преступят закон) или для личной выгоды.

Лидер сатанистов сделал долгую паузу, а потом продолжил:

— Мы понимаем, что это предложение спорное, поэтому готовы пройти проверку, что не преследуем корыстных целей. Также согласны регулярно подтверждать, что не злоупотребляем полученными сведениями. К тому же, предложенной мной проверкой займётся не всё племя, а только входящие в правительство.

Уточнив ещё несколько деталей, мы закончили очередное совещание. Такие решения не принимаются быстро: надо десять раз всё обдумать и оценить.

Из-за поднятой на совете темы в этот предновогодний вечер на меня навалилась грусть, и, механически упаковывая очередную партию репеллента, я погрузилась в раздумья. А ведь когда-то, отделившись от царского каравана, мы назвали себя свободными. Теми, кто может сам принимать решения о своей жизни, теми, кто отвечает только за себя. Увы, мир не позволил нам такой роскоши… или мы сами решили поиграть в тиранию? С другой стороны, кто может гарантировать, что все люди окажутся сознательными, никто не преступит закон, не попробует воспользоваться трудами других или не ущемит чужую свободу? Скорее, наоборот: практически вся наша короткая история — подтверждение тому, что если возникнет возможность нажиться за чужой счёт, появятся и желающие ей воспользоваться. И лично я вижу только два варианта: люди либо должны разбежаться так далеко друг от друга, чтобы физически не суметь навредить, либо сформировать некую силу, что будет противостоять беззаконию и защищать обычный народ. Но если воплощать первый вариант, то ни о какой цивилизации даже речи идти не может. Да и нереален он в наших условиях. А при втором — защищающая сила сама начнёт ограничивать свободу, диктовать свою волю и ставить условия. От этого тоже никуда не деться… но как же неприятно ощущать себя по ту сторону баррикады, которую привыкла винить.

Попытавшись представить себя на месте обычного человека, я хмыкнула. Со стороны правительство и союз выглядят аппаратом насилия. Не знай я причин, подноготной наших решений и поведения, точно бы сложилось негативное мнение. Хотя даже сейчас не могу сказать, что союз — однозначное добро. Слишком много нам пришлось принимать сомнительных законов, внедрять спорные методы, судить за то, что не всеми порицается, и рисковать.

— Что-то случилось? — присоединился к скатыванию шариков мази Маркус.

— Мы — тираны, — горько поделилась я выводами.