Наследники предтеч 4

Дежурный волгорец издалека заметил возвращающихся санитаров — судя по тому, что приближается группа из пяти человек, нужно готовить место ещё для трёх больных. Горестно покачал головой и поспешил в лазарет — помещений катастрофически не хватало. Уже сейчас удалось определить как минимум семь различных заболеваний, и, в принципе, страдающих от них людей не следовало класть рядом. Но возможности разделить нет и не предвидится, по крайней мере, ещё неделю.

Волгоград стал пристанищем для тех, что не чувствовал себя в силах продержаться самостоятельно. А таких с каждым днём становилось всё больше. Несмотря на то, что волгорцев болезни тоже не обошли стороной, они не возражали против своеобразного нашествия. Лишь в достаточно большой группе у людей была надежда, что хоть кто-то останется на ногах и сможет помочь остальным… а потом, кто-то из тех, в свою очередь, поддержит других.

Некоторые из заболевших предпочитали не просить помощи, а отлёживаться у себя дома. Результаты были очень разными. Части народа удавалось справиться с болезнью, а другие погибали. Причём чаще не от болезни (или она просто не успевала убить?), а из-за слабости. Одним не хватало сил встать, чтобы сделать репеллент, и их заживо съедали кровососы. Вторые оказывались лёгкой добычей для хищников. Третьи, из-за рассеянности, слабости и головокружения, срывались с обрывов, которых в местных лесах великое множество…

Поэтому многие люди приходили в селение к волгорцам. Тут они могли получить защиту и заботу. И никого уже не пугало, что потом придётся отрабатывать: собирать дрова и пищу, охотиться, готовить, ухаживать за другими больными… Ведь если они не позаботятся о других — то в следующий раз и сами не получат помощи.

За счёт того, что народу в Волгограде стало больше, проявились проблемы с добычей пропитания. Посовещавшись, волгорцы начали организовывать группы из тех, у кого сейчас период ремиссии. «Кормильцы» уходили достаточно далеко вверх по течению реки, добывали пищу (только ту, которую можно хранить хотя бы несколько дней), а потом — строили плоты из хвороста и сплавлялись обратно. Таким образом в селение поставлялись и продукты, и топливо. Сохранить работоспособность помогали найденные лекарства — информацию о полезных травах сообщали всем, независимо от того, оставались они в Волгограде или уходили — и вскоре почти все свободные пользовались широким набором трав. Они позволяли продержаться, но, к сожалению, совсем не ускоряли выздоровление.

Невзирая на усилия волгорцев, посвящённых и остального народа, люди начали умирать и в селении. За месяц погибло восемь человек из тех, кто предпочёл остаться дома, и трое — в Волгограде. Но, скорее всего, жертв из одиночек было больше, просто не обо всех удавалось узнать.