Наследники предтеч 4

Большая часть других групп (неважно, человеческих, йети или здоровых родичей троллей) по прежнему цеплялась за старые, земные знания, подгоняя под постулаты наблюдения — и тем самым всё более запутываясь. Впрочем, нашему лидерству в этом плане имелось простое объяснение — для нас это вопрос жизни и смерти, тогда как для других — нечто побочное, необязательное для банального выживания.

Кстати, йети тоже болели, хотя намного меньше и гораздо менее опасными инфекциями (ну или наш организм лучше с ними справлялся). В целом картина с йети у нас напоминала таковую у людей в других, более благоприятных для них местах. Но всё равно мы не игнорировали ситуацию и искали средства для обоих видов. В том числе, некоторые лекарства испытывали на мне и Щуке, когда мы подхватили нечто вроде простуды. Но мы заразились всего однажды. Да и другие йети, ведущие разработанный посвящёнными «здоровый» образ жизни, почти не болели. В отличие от людей.

Мы ошиблись, посчитав, что для выживания людям достаточно простой профилактики. Ситуация непосредственно после окончания сплава и сейчас сильно отличается. Тогда природа ещё не настолько «возродилась», и хватало самых простых средств, а теперь этого уже недостаточно. Русалки, даже следуя всем рекомендациям, болели, и через несколько месяцев стало ясно, что положение у них опять ухудшается. Некоторое время мы обдумывали вариант с созданием там чего-то типа маленького филиала, чтобы производить лекарства и прививки на месте, но быстро отказались от этой идеи из-за её невыполнимости. Ведь усилий для производства небольшого количества лекарств требуется ненамного меньше. Например, для прививок от сердечной хвори надо содержать не менее пяти животных-носителей: одно больное, второе заражённое, но ещё в стадии скрытого периода, три — после выздоровления и до того момента, пока у них не пропадёт иммунитет. Уход и содержание такое же, вне зависимости от того, получаем мы четырнадцать порций болезнетворного агента в неделю или сотню. Отсюда очевидна выгода массового производства. Это раз. А два — если смотреть честно, то мы, посвящённые, уже слишком зависим от других племён и не смогли бы без их помощи и постоянного снабжения обеспечить лекарствами и прививками даже себя. Ну или, если бы отказались от всех других исследований, еле-еле бы потянули. Другие люди не выживут без нас, а мы — без них. Понимание этого сплотило союз гораздо сильнее, чем любой договор.

С русалками решили так: раз в неделю я прилетала к ним с медикаментами и улетала обратно с оплатой. Естественно, последнюю мы брали лёгкими, но непростыми в добыче материалами: воском (увы, у болотных жителей его почти не было), плетёными нитями, редкими травами, некоторыми перьями и тому подобным.