Личный маг для Наследника. Эхо погибшей цивилизации

Мужчина едва заметно коснулся деревянной бочки в углу, которая уже горела.

И тогда люди заметили пожар. — Огонь! Несите воду, тушите факел! — раздался крик за моей спиной.

Сверре дернулся, пытаясь выбраться из-под меня, но я не собиралась отпускать его. Мои закованные в кандалы руки крепко вцепились в его рубашку. Огонь, который я создавала сама, не требовал сильной концентрации, хотя за это приходилось платить изнуряющими усилиями.

Секунда — и мое лицо осветилось всполохами пламени, что послушно возникало прямо из моих ладоней, в рубашку мужчины.

— Ааа! — страшный вопль Сверре оглушил меня. Он брыкался, пытался вырваться, но я прижалась к нему всем телом, вцепившись в его рубашку, не позволяя встать.

Я контролировала огонь — его температуру, его силу, его распространение. И уже через мгновение одежда Сверре полыхала, а пламя жадно подбиралось к его коже. Я добавляла мощь, пока мой огонь не слился с тем, что разгорелся от факела.

Крики боли и ужаса не отвлекали меня. Мне не было жаль Сверре. После всего, что я увидела в этом проклятом «клане», он не заслуживал пощады."

"— Ярл! — позади меня раздавались встревоженные голоса. Люди пытались действовать: накидывали на Сверре тряпки, чтобы сбить пламя, а затем вылили на нас воду — ту самую, которую приготовили, чтобы помыть меня.

Но всё это было бесполезно. Источник огня — мои ладони — продолжал питать пламя. Огонь распространялся, охватывая одежду, кожу, ковёр под телом Сверре, пробираясь дальше, по шерсти и деревянным доскам пола.

Крики Сверре стали невыносимыми. Я подтянула колени к груди вместе со стулом и, направив огонь на верёвки, почти мгновенно сожгла узлы на своих ногах. Затем, перекатившись несколько раз по полу, сбила пламя с одежды. Оно не могло повредить мне, но уничтожало мою одежду, оставляя меня почти обнаженной.

В комнате царил хаос. Разбойники метались, тщетно пытаясь потушить «ярла», но теперь огонь перекинулся и на них. Аномальное пламя охватило четверть помещения и горело так яростно, что пол в том углу стал прогибаться и трещать.

Я встала, чувствуя лёгкое головокружение. Грубая, чистая сила, которую я использовала, требовала слишком много. Нужно быть более сдержанной, направлять уже существующий огонь, особенно теперь, когда его температура значительно превышала обычную.

Один из разбойников оказался рядом со мной. Занятый тушением собственной одежды, он не замечал, что опасный пленник освободился. У него на поясе висел короткий клинок, и я вытащила его, ненавидя, что мои руки оставались скованными.

— Кхх… — мужчина захлебнулся, тихо захрипел, когда я вонзила клинок ему в бок, между рёбер.

Вытащить после этого клинок оказалось непросто, как всегда — вес мужчины сразу же придавил его. Но хуже было то, что теперь меня заметили.