Мама для наследника

Честно признаться, такая доброжелательность настораживала больше открытой неприязни. Возможно, я становлюсь параноиком, но чувствую, кроме как к стирке пеленок, больше их никуда не допущу. Да и пеленки на всякий пожарный стану проверять.

Решив не накидываться на них с требованием уважать мое личное пространство и не входить без приглашения в комнату, я по возможности любезно начала разговор. Мне ведь нужны союзники? И от союзниц я тоже не откажусь.

– Значит, вы тоже чародейки? – поинтересовалась я, чтобы завязать разговор.

– Нет, – с улыбкой отмахнулась Панен, самая старшая из женщин. По виду она годилась мне в матери, впрочем, я уже поняла, что внешность зачастую обманчива. – Чародейка у нас только Вирна, мы же простые обитатели крепости. Но вообще, мы все одна дружная семья.

Я с интересом взглянула на Вирну. Северянка, и это бросалось в глаза, уроженка местных земель. Достаточно высокая для женщины, атлетического сложения. Светлые волосы забраны в высокий хвост, опрятная, хорошо сидящая одежда – свободная рубаха, стянутая на талии кушаком, плотно сидящие брюки (их на женщине я видела впервые). Черты лица приятные, не грубые, и в целом впечатление она производила хорошее. Но старалась девушка, конечно, не для меня. Взгляды, бросаемые Вирной на Дэйса из-под длинных подкрашенных ресниц, говорили о многом. Скорее всего, она и в эту комнату пришла за его одобрением, а заодно, чтобы показать себя как умелая хозяйка. Мужчины ведь любят хозяйственных девушек. Наверное.

Объект столь пристального интереса на свою воздыхательницу внимания не обращал, с удовольствием общаясь со всеми пришедшими помощницами, никого не выделяя. А я, исподтишка наблюдая за северянкой, отмечала, как падает ее настроение и все более вымученной становится улыбка. Договорившись, что в обязанности женщин будет входить стирка и уборка, мы начали прощаться. Единственное, что я все-таки попросила, чтобы без меня в комнате не хозяйничали и приходили в определенное время, сославшись на наш с малышом режим дня. Возражений не последовало, так что я уже облегченно вздохнула, радуясь, что все прошло неплохо и хотя бы о нашем быте здесь я могу не беспокоиться, когда Дэйс сделал то, чего не ожидала даже я."

"Чародей подошел сзади и, обняв меня за плечи, сказал: «Видишь, я же говорил, что у нас все очень добрые и дружные». После чего поцеловал меня в макушку и отошел. Я же посмотрела на Вирну, наблюдавшую, как и остальные, эту картину маслом. Взгляд, адресованный мне девушкой, ничего хорошего не сулил. Она вышла первая, не прощаясь. За ней потянулись и другие женщины, сохранившие хотя бы внешнюю доброжелательность. Дэйс ушел следом за ними, абсолютно не придав значения произошедшему.