Мама для наследника

А тут самоубийство – нервы не выдержали, психика у принцесс тонкая, вот и прыгнула из башни в море. Даже какая-то поэтичность и романтика в таком поступке есть.

– Ты понимаешь, что без меня ребенок просто погибнет – умрет от голода? – старалась достучаться до Вирны я.

– Ничего, тут столько чародеев, уж что-нибудь придумают. Да и мне не нравится эта идея с Новым богом. Если предположить, что его удастся наделить небывалой силой, то контролировать такое существо не под силу обычным чародеям. – Она разумнее, чем кажется, с удивлением отметила я. – И, честно сказать, сколько я ни смотрела заклинаний, так и не смогла найти то, что могло бы возродить угасшее волшебство в крови. Так что в эту затею я не верю.

Что-то общее у нас определенно имелось.

– Я тоже не верю, – сказала уже увереннее я, – и тоже считаю идею глупой авантюрой. Помоги нам бежать – и больше никогда не увидишь ни меня, ни ребенка.

– Какая ты шустрая! – засмеялась девушка. – Во-первых, и дураку понятно, что без помощи ты даже за стены крепости не выйдешь. А местные чародеи, к твоему несчастью, не дураки. Опять же, начнут искать виновного и, поверь, найдут. А уж в том, что найдут и вернут тебя с ребенком, даже сомневаться не приходится. Если, конечно, ты продержишься в лесу до того момента, как чародеи вас нагонят, а не сдохнешь раньше.

Я, по миллиметру отходя от края, уже начала надеяться усыпить ее бдительность, но Вирна тоже оказалась не дурой. Во всяком случае, заметить и разгадать мой маневр смогла, стоило мне отойти чуть ближе от окна к стене.

– На подоконник! – Северянка направила в мою сторону кинжал. – Иначе, поверь, твоя смерть не будет легкой. Меня еще в детстве научили убивать, на севере это жизненно важный навык, не сможешь убить сам – убьют тебя. А острые камни и рыбы все равно сделают свое дело, и понять, где порезы, а где укусы или раны от скал, невозможно.

– И что же ты тогда медлишь, – не выдержала я, – почему не прирезала, а заставляешь лезть самой на этот проклятый подоконник?

– Не хочется потом твою кровь с пола и стен оттирать, – пожала плечами Вирна.

Если она и блефует, то делает это мастерски – понять, реальна ли ее угроза расправы или простая бравада, я не могла. Но склонялась к первому. Все-таки не каждая женщина из ревности решается на убийство. На столь крайний поступок отваживаются единицы, и они, как правило, ни перед чем не останавливаются."

"Я прижалась к стене, оглядываясь по сторонам, и искала, что можно использовать как оружие. Пусть будет, что будет, но прыгать самостоятельно и заканчивать жизнь самоубийством я не намерена. Живой я ей не дамся и сопротивляться стану до последнего вздоха.