Наследник жаждет титул (СИ)

 — Хочешь сказать, что министр Имперской Безопасности прилетел как добрый волшебник и превратит меня в барона, если я скажу «да»? Без мам, пап, клятв верности, регистраций и смс?

Лиза в очередной раз поморщилась. Проклятье, от общения со мной у девушки и морщины появиться могут!

— Да, — выдохнула она. — Грубо говоря, так и есть. А если ты не скажешь «да», он не будет ничего делать.

— И станет смотреть, как подданные Империи крошат друг друга? — хмыкнул я, не особо веря в возможное бездействие министра."

"— Это ваш выбор, — горько вздохнула девушка. — Хотя, не исключаю, что по итогу и тебя, и Булатовых могут наказать.

— Не сильно по попке будут хлопать, да? — хмыкнул я. — По крайней меня. Я ведь в отличие от Булатовых не на стороне террористов.

Лиза закатила глаза.

— Хватит, Максим. Не паясничай. Просто скажи «да». Тебе это ничего не будет стоить!

— Кроме того, что все в округе будут считать меня ставленником министра, а то и вовсе рода Волконских?

— А чем тебе не нравятся Волконские?! — вконец устала она от этого разговора и даже ногой топнула. Но сразу же взяла себя в руки: — Никаких вассальных обязательств у тебя уж точно не будет. А то, что народ начнёт шептаться — так он всегда шепчется.

Она пристально уставилась на меня, ожидая ответа.

Ну а я думал, что же сказать ей. Чем мне не нравятся Волконские? Да, в общем-то, претензий у меня к ним нет, кроме одной. Именно князь Волконский как-то связан с тем, что царевич Максим потерял память. Раньше он был главой ОКЖ, полагаю, ему не составило труда отправить ребёнка, позабывшего, что он принц, за границу со своими агентами, выдав его за их сына.

Вопрос только зачем ему это?

Учитывая, что Волконский до сих пор не присоединился ни к какой фракции, не хочет ли он создать фракцию царевича Максима? Стать там самым главным, оставив царевича как идол?

Очень даже может быть.

Вот только царевич Максим решительно против.

При этом до сих пор князь Волконский не перегибал палку. Он вообще не особо-то встревал в мои дела и не пытался влиять на меня напрямую. Да, прислал Лизу. Но она стала мне добрым другом, хоть иногда мы понемногу и используем друг друга.

Но я чувствую, что она в самом деле хочет мне помочь. Это её искреннее желание, а не только приказ князя.

И всё же соглашаться… Сейчас? Я не готов. Это ПЕВГу я могу без размышлений написать и в лоб спросить за титул. Как-то так сложилось, что наши отношения стали в самом деле как будто бы братскими. Я уже почти уверен, что веду переписку с настоящим царевичем Евгением, который помнит прекрасно, как дурачился с младшим братом во дворце.