Наследник жаждет титул (СИ)

* * *Знакомство с группой в вертолёте, ожидаемо, не заладилось — все четверо лишь хмуро на меня смотрели. И только личный дворянин — молодой мужчина лет двадцати семи с рыжей шевелюрой пару раз удостоил меня кивком.

Всё это безмерно радовало Гуджинского, но он всячески сдерживался, чтобы не начать откровенно скалиться и ржать.

Что за люди, а? Реально же одно дело делаем — закрываем аномалии на благо всей империи, если не всего мира.

Так какого хрена они творят? Зачем пакостят своим соратникам?

Эх… Не понимаю я таких идиотов.

Не понимаю, но в списочек записываю. Кое-кого нужно будет обязательно наказать. Возможно, даже хорошенько отшлёпать. Возможно, насмерть.

— Прибыли, господа, сударыня! — доложил в один момент пилот, когда вертолёт замер над верхушками сосен.

— Да пребудут с вами боги, господа! — патетично проговорил Гуджинский, подняв сжатый кулак.

— Нахер иди, — буркнул ему высокий черноволосый мужик — Пётр Воробьёв — глава одноимённого баронского рода. Затем показал Гуджинскому средний палец и выпрыгнул из открытой двери вертолёта.

На миг руки Воробьёва обернулись белыми крыльями. И он легко приземлился перед бойцами, дежурившими возле аномалии.

— Передавай привет своему дружку-петушку, — хлопнула по плечу Гуджинского единственная дама в нашей компании. Между прочим, жена Воробьёва — эффектная брюнетка с короткой топорщащейся причёской и чёрными стрелками.

Она облегчила своё приземление чёрным облаком.

Хм… Магия Тьмы! Такое мы любим.

— Мы обязательно выживем, господин подполковник. Можете так и передать полковнику Касимовскому, — рыжий Вася Васильев говорил вроде бы вежливо, но вот голос его звучал яростно."

"А затем он тоже вышел из вертолёта. Просто и без затей шагнул в открытую дверь. Правда, когда приземлился, на земле остался небольшой кратер.

— Эх, Валера, — тяжело вздохнул седой княжич с мёртвым взглядом и покачал головой, глядя на Гуджинского, — раньше ты ж нормальный мужик был… А сейчас что? Задницу готов вылизывать Касимовскому? Или ты проникся идеями царевича Михаила и его фракции?

Гуджинский аж побагровел, но сказать ничего не успел.

— Бывай, Валера, — сделал ручкой княжич с мёртвыми глазами.

А в следующий миг от борта вертолёта до земли появилась ледяная гряда. Прыгнув на неё, княжич легко скатился вниз, будто на коньках с ледяной горки.

— Мерзавцы! Гады! Подлецы! Быдло! — как из пулемёта выдал Гуджинский и гневно топнул ногой.

— А, мне кажется, отличные ребята, — усмехнулся я, а затем, приблизившись к полковнику, заговорщически прошептал: — А представьте, что будет, когда мы закроем аномалию и я вытащу их обратно?

Гуджинский, точно хамелеон сменил цвет лица с красного на белый и замер с открытым ртом.