Наследник, скрывающий свой Род

С жезлом, как и с доспехом мне здорово повезло. А вот последний «лот» — бусы, которые висели на шее драконида, оказались безделушкой. Они представляли собой три мутноватых полупрозрачных шарика, на иномирной леске.

— Вот даже вам, мой дорогой клиент, не может бесконечно везти, — глядя на них, усмехнулся Тимур, но тут же подобрался и проговорил: — Хотя да, звучит странно после того, как вы мне показали артефактов на четыреста миллионов. Что же до этой вещицы — такие шарики называют «хранителями стихии». Иногда встречаются крупные шары и из них можно сделать яркие, красивые фонарики, если наполнить магией огня. А вообще, наши артефакторы сами могут создать подобное стекло. Эти же бусы не разобрать — леска закрывает дыру в шарах и, если её вытащить, стихия не удержится. Что же до продажи… Чисто потому, что это трофей из аномалии, а не собранный нашими мастерами, можно выставить за миллион. За такую цену может и месяц продаваться. А может быть, сразу появится коллекционер. Тут как повезёт.

В общем, бусы я тоже решил оставить себе, уже придумав для них применение.

Разумеется, я сказал Тимуру, что наличие у меня всех продемонстрированных артефактов — мой личный секрет. Тимур же уверил меня, что секреты клиентов хранить умеет.

В чём я, собственно, и не сомневался.

Закончив с оценкой, мы с Тимуром приступили к другим делам. Нам нужно было обсудить кое-что касательно нашего общего знакомого — торговца Ахмеда, мерзавца из Гильдии.

* * *Чёрная блестящая «Волга. Прима» — премиальная отечественная тачка, которую собирают на заводе князей Горьковых, нагло сигналила мне, когда я ехал по петляющей раздолбанной дороге к своему ЖК.

Меня ждали. А теперь мне бибикают и моргают фарами.

Хорошо хоть подрезать не пытаются.

Кстати… тачку эту я, определённо, раньше видел. Да и герб на номерах мне знаком.

Я остановился возле обочины и вышел на улицу. Волга припарковалась позади меня. Задняя дверь распахнулась и из машины вылетел граф Игнатов, в сером форменном мундире Стражей.

Твёрдым шагом он направился ко мне. Лицо серьёзное, усы на ветру развиваются от решительности своего хозяина.

Остановившись предо мной, он цепко и придирчиво осмотрел меня. Затем положил мне руки на плечи и впился взглядом в моё лицо.

Ну а я что, стою, улыбаюсь.

— Ты меня бесишь, — сказал Игнатов мне в глаза.

— Я тоже бесконечно рад вас видеть, Алексей Михайлович.

— И я рад тебя видеть, Максим, — выдохнув, проговорил он. — В целости и сохранности. Я серьёзно.

— Я знаю, — кивнул я.

— Пойдём в машину, — развернувшись, он махнул рукой в сторону своей Волги. — Разговор есть.

Я не стал спорить.