Жена Эмиля. Наследник для Зверя (СИ)

Пока он в тюрьме, на него нет смысла давить, шантажировать или использовать меня, как рычаг. Прошли месяцы, а старик так и не вскрыл главный козырь. Не рассказал, что с нами было в подвале. Может, у него не было фактов, одно бахвальство, а может козырь он приберег, пока Эмиль не выйдет.

Что бы этот козел ни выкинул – меня это не разрушит.

Я подышала на камень в оправе. Черный бриллиант мерцал на солнце.

Пусть шантажирует, я сделаю вид, что ничего не было.

А вот как огласку перенесет Эмиль? Помню, как его трясло, а из носа хлынула кровь... Для него это страшный позор: жену насиловали у него на глазах, заставили его смотреть. Живот несильно прихватило, и я поерзала в кресле.

Зазвонил телефон – номер незнакомый, но я ответила. Мало ли, вдруг адвокат, следователь, Эмиль, в конце концов…

– Мне сказали… – наконец раздался вкрадчивый голос. – Ты меня искала, Дина?

– Андрей! – воскликнула я.

Мы не говорили с апреля. За суетой и делами я даже не осознавала, как соскучилась. Пусть он опасен, у него проблемы с законом, и за ним тянется шлейф заказных убийств, но в прошлый раз Андрей был за меня.

– Где ты? – я накрыла нос ладонью, боясь не справиться с эмоциями.

– Ты скажи, что случилось, – мягко, но настойчиво повторил он. – Зачем ты меня искала?

Ни радости, ни вопросов, как живу, будто это деловой звонок. До этого поиски казались логичными. Я хотела увидеть рядом того, кому можно довериться, теперь я не была так уверена.

– У меня проблемы. Эмиль в тюрьме, я не знаю, что делать… Мне угрожает его партнер.

В трубке повисла долгая пауза. Андрей думал, стоит ли это его внимания, с моим мужем он в серьезных неладах. Я взглянула в окно, залитое предвечерним солнцем. Мы ехали вдоль набережной. Над рекой садилось солнце, позолотив реку.

– Что ему надо? – судя по тону Андрей не счел опасность серьезной. Он помнит наш штат охраны, но не знает, что Антона тоже взяли.

– Проблема в Бестужеве, – призналась я. – Нам нужно поговорить, и не по телефону.

Интуитивно вопросы об этой семье я отложила до личной встречи и, затаив дыхание, ждала ответ.

– Хорошо, – беззаботно ответил он. – Значит, встретимся.

– Через сколько ты сможешь приехать?

– Я в городе, – неожиданно сказал он, но вместо облегчения вызвал подозрения. – Я сам тебя найду.

– Хотя бы скажи время… это будет сегодня?

– Извини, – голос остался теплым, но непреклонным. – Никакой конкретики.

Конечно… Он не любит, когда о нем знают слишком много. Андрей квартиры менял, как перчатки. Однажды он сказал: никто не должен знать, где ты спишь.

Мы уже въезжали в ворота. Охрана проверит территорию, и можно подниматься домой. На сердце было тяжело и не только из-за Андрея. Утром, перед посещением тюрьмы, я поговорила с адвокатом.