Жена Эмиля. Наследник для Зверя (СИ)

Я думала, ко мне, но он, схватив Жанну за волосы, сжал другой рукой горло, и она беспомощно захрипела. Хрупкая девушка в его руках была как соломинка – делай, что хочешь.

– Саша! – взвизгнула она.

Бестужев обернулся и отшвырнул Андрея. Со сдавленным стоном тот налетел на стену, баюкая раненое запястье. Гримаса страдания сказала за него: перелом или что-то не менее паршивое.

Правая рука Бестужева дернулась, но он не поднял пистолет. Эмиль прикрылся Жанной.

– Бросай пушку, я сказал, – голос стал незнакомым, хищным. – Я сверну ей шею.

– Саша, нет! Уходи, – Жанна вытянулась на цыпочках, Эмиль вывернул ей руку и почти перекрыл кислород, но она дергалась. – Беги!

Последнее слово она выкрикнула и Бестужев неожиданно сорвался с места. Схватил куртку с вешалки, плечом влетел в дверь и выскочил в подъезд. Жанна облегченно вздохнула и обмякла в руках Эмиля.

– Ты что ему сказала? Дрянь! – он схватил ее за пышные волосы и заволок в комнату с торшером. Швырнул на кровать с такой силой, что модель вскрикнула и осталась лежать лицом вниз.

Мне показалось, она рыдает, но когда Жанна подняла голову, в глазах был вызов, а не страх.

– Ты ничего не сделаешь, – заявила она, – если не хочешь связываться с моим мужем! Подонок! Нужно было тебя в тюрьме сгноить!

Она попыталась встать и Эмиль влепил ей пощечину. От резкого, как удар кнута, звука, я вздрогнула, а Жанна повалилась на смятую постель.

– Ошибаешься, – сказал он.

Даже мужчины разговаривали с ним дерзко только в те времена, когда он не мог ответить. Вот это самоуверенность… Я хотела добавить, что ее муж мертв, а затем дошло.

– И когда вы успели пожениться? – спросила я.

Она пригнулась к кровати, как кошка. Молчи, если хочешь… мой муж тебя разговорит.

– Почему ты сказала ему уйти?

Эмиль так сильно встряхнул ее, что голова мотнулась, как у куклы. Она выгнулась, зашипела сквозь зубы, пытаясь отклониться. На смуглой щеке горел отпечаток, и Жанна испугалась, что ей врежут снова. Он с такой ненавистью смотрел, словно хотел разорвать на две половины. Я заметила, что после драки одна рука слушается хуже.

– Он убьет тебя и твоих людей! Подумай, прежде чем сделаешь что-нибудь!

На пороге измученной тенью появился Андрей.

– Эмиль, свяжись со своими. Он может вернуться. Сейчас, в себя приду… допросим ее.

Спотыкаясь, он поплелся прочь. Сжав напоследок тонкие плечи, Эмиль бросил Жанну на кровать и под ней всколыхнулся матрас. Я не могла смотреть на эту сучку. Поймана, избита, полностью в нашей власти, а все равно хорохорится. Такие девушки не в слезах погибают, а с проклятиями до седьмого колена. Пока Эмиль звонил, я вышла из комнаты, чтобы эта ведьма не испепелила меня взглядом. Пусть хорохорится. Он ее бросил и как бы Жанне не хотелось изображать из себя горделивую стерву, она все расскажет.