Наследник (СИ)

И явилось мне чудо, которое, наверное, являлось и Алексею Разумовскому и Ивану Шувалову, а ранее и Бутурлину, или последний был фаворитом еще до воцарения – полное соглашательство государыни в благодарность от избавления от болей. И чудо это было с формулировкой «проси, что хочешь». И я попросил:

- Тетушка испытай меня, поставь президентом Военной коллегии, - сказал я, состроив невинное лицо с притворным наивным закатыванием глаз.

- Что? – удивилась императрица.

- Тетушка, Василий Владимирович Долгоруков почил, ныне Военная коллегия не имеет президента, только лишь генерал Апраксин и занимается делами, - уже более серьезно, без притворств, сказал я, так как предыдущий образ не возымел должного эффекта на Елизавету.

- Генерал-аншеф Степан Федорович Апраксин – приемный сын почившего Андрея Ивановича Ушакова был заместителем у Долгорукова и рассчитывает на это место. Да и в друзьях он у Бестужева и может потерять протекцию канцлера после смерти Андрея Ивановича Ушакова, - Елизавета выдохнула. Для нее было сложным понимание раскладов во внутренней политике, но баланс сил императрица поддерживала интуитивно.

- Пусть и остается заместителем-товарищем, он и так очень быстро поднимается – за один год два чина получил. Ну, и я могу не справиться, тогда и Апраксину откроются пути, - озвучил я модель «мальчик хочет большого дела – дай ему, а наиграется, забери».

- Ну, хорошо. Тогда нужно тебе дать чин генерал-аншефа, а ты мал годами, - согласилась императрица.

- Как Великий князь могу пока занять сию должность, - я не смог скрыть радость и улыбался во все зубы, кстати, в отличие от Екатерины, у меня были великолепные зубы. У жены, что не месяц, так новый флюс, и дырявила она их гвоздем, пока я не заметил [исторический факт].

- Ну, хорошо. И я даровала чины Румянцеву и еще десяти офицерам по твоему прошению. И, если был не Иван Иванович Неплюев, безмерно мной уважаемый, который ходатайствовал, то не получил бы Петр Румянцев чин генерал-поручика, перешагнув генерал-майора. И этот… Суворов. Сразу в подполковники, да на полк поставленный. Петруша, они будут разжалованы, если не помогут в должной мере Неплюеву. Уясни и ты это, а то будешь командовать токмо потешными голштинцами, - Елизавета отмахнулась, мол – иди уже и так много получил.

- Прости, государыня за дерзость, - я поклонился.

- Не пугай меня, Петруша, когда ты так говоришь, я страшусь, что собираешься пошатнуть устои державы моей, - напряглась императрица, после неродственного обращения. Она уже привыкла к более фривольному стилю общения.

- Тетушка, нельзя принимать запрет иметь землю только лишь дворянам, так мы станем душить торговлю и коммерцию. Вот взять промышленника Твердышева, с коим я дела веду.