Наследник (СИ)

Дорога от Ораниенбаума до

расположения егерских полков

25 сентября 1746 г. 9.12 утра.

- Петр Федорович, - обратился ко мне Кондратий. – Ночью и на рассвете возле дворца были замечены солдаты.

- Кто? – насторожился я.

- Мы отследили их, они ушли в сторону военного лагеря егерей, были в ихних мундирах, - ответил казак.

- Почему не взяли? – задал я резонный вопрос.

- Их было три десятка, если бы брали, то могли и прибить ненароком, - пожал плечами опытный пластун.

- Или сами получили бы по сусалам, что тоже не хорошо, - я задумался. – Глупо со стороны Румянцева так отплачивать за наше озорство в его лагере. Три десятка солдат без должной подготовки не могут оставаться скрытными. Странно, но вполне нормально в современных реалиях. Но все равно нам нужно ехать, так что заедем к Петру Александровичу Румянцеву и спросим за этих солдат, тем более, заодно отвезем им новые клинки, что по моему заказу сладили в Туле, пусть оценят.

Ехать в военный городок мне пришлось в карете, я направлялся в Петрозаводск на тамошний завод, чтобы посмотреть станочный парк, да и договориться о заказе на фузеи. Завод этот, насколько я знал, выполнял заказ от императорской армии и не имел достаточных мощностей для увеличения изготовляемой продукции, но в связи со скорым походом на Южный Урал, я хотел попробовать уговорить заводское руководство поработать сверхурочно.

- Драгуны в дороге будут? – спросил Кондратий.

- А тебе что, некому морду набить? Помню я твои битвы с ними еще на Урале, - я усмехнулся. – Возьми два десятка донских казаков, что живут у дома, присланные неделю назад для обучения, пусть развеются, да в дороге проверим, кого нам прислали донцы, добрые ли вои.

Через полтора часа я поцеловал Екатерину и отправился в Петрозаводск с заездом в военный городок. К Катэ с утра приехал медикус из-за участившихся токсикозов, чтобы пустить кровь, и она чувствовала себя не сказать, что хорошо. Я был против лекарств от токсикозов, считая, что это не причина напрягать организм сомнительными медикаментами, но Катэ выпила какую-то микстуру, и ей полегчало. Провожала меня будущая мать моего ребенка, словно на войну. Так и хотелось залихватски вскочить на коня, лихо на нем крутануться и в галоп, бить супостата. Но я садился в карету, чтобы проехать пять километров до военного городка, а там, свернув на дорогу, ведущую к владениям Голицыных, выйти к тракту на Петрозаводск.

- Петр Федорович, - обратился ко мне все тот же сегодня особенно назойливый Кондратий, когда мы отъехали километра на полтора. – Зарядите пистоли и штуцеры, что в карете в сундуке.

- Ты что-то заметил? – немного взволновано спросил я, но волнение быстро уступало место хладнокровию и готовности.