Наследник с подвохом

— Господин Ноа, Адри, вы не оставите нас одних ненадолго? Нам с Колином нужно о многом поговорить.

— Дорогая, дай Колину время прийти в себя, освоиться, — возразил Адриан, не скрывая беспокойства.

— Господин Лигерд, — вмешался лекарь, — за здоровье господина Хейдена я ручаюсь, а вот супруге вашей волнения противопоказаны. Однако я вижу блеск решимости в ее глазах и не рискнул бы расстраивать женщину на таком сроке. Она все равно осуществит задуманное, но лучше пусть сделает это под присмотром. А я пока оценю кулинарные старания вашей экономки, а вы покараульте за дверью. Если понадобится помощь, позовете.

— Ну, если вы настаиваете, — пробурчал муж, — пусть поговорят. Кармен, если что, я рядом.

— А вы, молодой человек, — у порога Ноа обернулся, обращаясь к моему брату, — не спешите с выводами. Дослушайте госпожу Лигерд до конца.

— Разумеется, — Колин проводил старика задумчивым взглядом. Когда мы остались наедине, пытливо посмотрел мне в глаза, — ты побледнела, Кари. Что-то не так? Что-то серьезное произошло, пока я отсутствовал?

— Да. Произошло… — помедлила, подбирая слова, но разве можно как-то мягко сообщить подобное? — Кармен Хейден умерла следом за родителями, которых отравили Боншеры, — выдохнула признание и еле выдержала тяжелый взгляд, каким меня одарил близнец. — А теперь позволь, я расскажу все по порядку.

С братом мы проговорили несколько часов. За это время к нам несколько раз заглядывал Адриан, проверяя, все ли в порядке. Раймона приносила покушать, ничего не желая слышать в качестве оправданий за нарушение режима. Интересовался состоянием здоровья господин Ноа, которому пора было отправляться в дорогу. А мы все говорили и никак не могли наговориться. Колин живо интересовался делами семьи, изнывая от желания лично во всем разобраться. С негодованием отнесся к неблагодарному поведению Мортимера, опозорившего имя Хейденов. Помянул недобрым словом Боншеров — виновников разыгравшейся семейной трагедии.

— Знаешь, я не удивлен, что кузен так опустился. Помню, отец постоянно жаловался на разгульный образ жизни брата, а сынок в него уродился. Но как этот беспредел допустили родовые духи, ума не приложу! Похоже, Удольф и после смерти остался прохвостом, раз уж ему удалось пробиться в Хранители. Как только верну себе поместье, первым делом подниму вопрос о смене Хранителя.

Колин не сразу поверил, что его родной сестренки больше нет. Думал, это у меня на фоне беременности фантазия разыгралась. Но чем дольше мы общались, тем печальнее становился его взгляд.

— Ты и правда не моя Кари, — сказал он с тоскливой грустью в голосе, — она бы сроду не подумала перечить тетке и покорно приняла бы любую судьбу, которую та ей уготовила.