Наследник с Меткой Охотника

Бесшумно и быстро я пошёл обратно к аббатству. Мог бы внаглую пройти через главный вход. Караульные были бы в шоке, когда перед ними бы открылись и закрылись двери — если не нападать на людей и скрыть все отзвуки жажды убийства, тебя не заметят.

Однако я не знал, как моё умение «Раствориться в мире» отобразится через камеры. В моём прошлом мире не было их аналогов. Лишь заклинание Всевидящего ока — когда сотни глаз облепляли замок и следили за округой.

Но я уже приметил открытое окно на первом этаже.

И как раз благодаря опыту «борьбы» со Всевидящем оком и другими заклинаниями слежки, я смог сейчас отметить расположение камер.

Я прошёл к открытому окну, так и не попав в их обзор.

— Ох! Ах! Давай ещё, папочка! — раздался из окна томный женский стон.

— Зови меня святой отец! — с тяжёлой отдышкой ответил ей мужчина.

Я поморщился. Такое себе представление. Разве вы не на «работе»? Да и вообще, это ж храм — дом божий! Люди сюда приходят за утешением и поиском поддержки, а вы…

Едрить, что творится-то!

Однако делать нечего, мы не из брезгливых.

Подтянувшись, я быстро залез в окно и, стараясь не смотреть на здоровую дрыгающуюся волосатую задницу да валящиеся на полу шмотки монашки, быстро подошёл к двери.

Закрыто.

Дерьмово.

Что ж…

Я вновь потянулся к своему Сосредоточению. Очистил голову от лишних мыслей, чтобы ненароком не «вернуться в мир». Ага, получилось. Теперь направить энергию в покров. Насытить ей кулак. Удар!

Я врезал по двери, выломав замок. Быстро открыв её, шмыгнул в коридор.

— Что? Кто здесь⁈ — послышались сзади изумлённые крики.

— Покайтесь, грешники, — сказал я в выломанную дыру и быстро свалил в коридор.

До меня ещё доносились обрывки фраз этих нелепых любовников:

— Я ведь говорила, это грех! А ты всё: по любви не грех! По любви можно! Бог осуждает нас, Питер! Кайся!

— Дура! Это не Бог! Одевайся! Зовём гвардейцев!

— Кайся, старый дурак!

Ну и так далее. Я, оставив их позади, уже был в главном зале. Огромном зале, большую часть которого занимали скамьи.

Проходя мимо фигуры красивого мужчины, распятого на кресте, я склонил голову и прошептал:

— Всего тебе хорошего, бог. Я с добрыми намерениями.

Нельзя относиться к богам без почтения. Никогда не знаешь заранее, какой бог реален и может на самом деле наслать на тебя кару, а какой — выдумка малограмотных крестьян.

Я быстро огляделся.

Поморщился — всё тело ломило.

Полуактивной Метке тяжело так долго удерживать мою «невидимость». С таким крохотным вложением энергии любой мастер обнаружения давно бы меня увидел. Это у обычных людей за меня глаз не цепляется. Для них я просто не запоминающийся фон.