Наследник с Меткой Охотника

— Я знаю, — фыркнула она и начала брызгать мне на Метку бесцветную жидкость без запаха.

Руку приятно защипало, а Метка начала медленно исчезать.

— Можно хоть купаться, — проговорила девушка менторским тоном, когда Метка исчезла полностью. — Хоть тереть. Метка не проявится. Действует одна порция в течение двенадцати часов. Эффект пропадает, если использовать Метку.

— То есть, покров держать можно? — уточнил я.

— Да, — ответила она серьёзно.

— Спасибо. Стало быть, и у тебя есть Метка?

— Есть, — произнесла она гордо.

— И какая?

Девушка недобро нахмурилась и покачала головой.

— Скажу тебе на будущее, Максим. Подобные вопросы очень личные. Задавать их малознакомым людям — неприлично.

— Но мы с тобой женаты, — пожал я плечами. — Я могу даже спросить, какого цвета на тебе трусики.

— Т-ты… — процедила она сквозь зубы. — Очень раздражающий.

— А меня должно волновать то, что ты раздражаешься? — склонил я голову набок.

Она фыркнула и отвернулась.

Я же с улыбкой смотрел на её профиль. Красивая, зараза. И почему-то странно на меня реагирует. Ей не понравилось, что я с ней сразу по-простому поздоровался? Или дело в чём-то другом?

Но она так потешно реагирует на мои подколки. Сложно прекратить. Особенно, учитывая тот факт, что те, кто так сильно агрятся на слова других людей, не живут долго и счастливо. А эта девушка мне в целом симпатична, да и здесь она оказалась, чтобы помочь мне. Я бы хотел, чтобы у неё всё было хорошо. А не чтобы она сдохла в канаве, поддавшись на чью-то провокацию.

Так что можно побыть её личной Кармой и немного её потыкать. Но попозже, не сейчас. Я же не зверь какой — дадим ей остыть.

Я отвернулся и тоже уставился в окно. Мы как раз проезжали придорожный комплекс с заправкой, мотелем, шиномонтажкой и громадным рекламным круассаном, возвышавшимся над главным зданием комплекса.

Пригород Франции отличается от пригорода Британии. Да и России тоже, хотя… я не очень помню русские деревни.

Россия. Мне не терпится в ней оказаться. Я на самом деле благодарен всем агентам ОКЖ — отдельного корпуса жандармов — специальной службе Российской империи с очень широким профилем полномочий за то, что помогают мне.

Если подумать, они потратили немало ресурсов, чтобы доставить меня в Москву. Это дань памяти моим «родителям»? Родина заботится о детях тех, кто верно служит ей?

Или всё-таки дело в том, что большие шишки из ОКЖ считают, что я могу в самом деле обладать полезной информацией?

Или всё гораздо проще? В самом начале я ошибся в своих выводах, отделив непосредственное начальство своих «родителей» (т. е.