Наследник погибшего брата (СИ)

Он только успокоился и больше ее не вспоминает.

— Ал, все точно хорошо? — Голос Полины звучит очень участливо. На секунду мне даже кажется, что я хочу рассказать ей обо всем, но в коридоре слышатся тяжелые шаги. Сергей вернулся."

"— Да, прости, не могу говорить, — торопливо завершаю разговор и сбрасываю звонок.

— Алла, ты там? — Кулак врезается в дверь, а я снова вздрагиваю.

Сейчас я его обрадую, и все изменится. А подруги… думаю, они меня поймут со временем.

— Да, иду, — поднимаюсь на ноги, убираю телефон в карман, а тест сжимаю в кулаке.

Внутри все трепещет от предвкушения, а на губах сама по себе появляется улыбка.

— Сереж, нам надо поговорить, — кричу и иду на поиски Сергея.

— Говори, — раздается его голос из кухни.

Вхожу в помещение и вижу, что он сидит за барной стойкой и что-то читает в телефоне. Нет, так не пойдет. Подхожу ближе, стараясь обратить его внимание на себя. Такой важный момент для нас.

— Это важно, — произношу вкрадчиво и лукаво закусываю губу.

— Я понял, говори, — бросает Сергей, но так и не отрывает глаз от экрана. Неприятно, но ладно.

— Вот… — кладу на барную стойку тест на беременность и замираю, ожидая реакцию.

— Что это? — Он смотрит на бело-синюю полоску и небрежно мажет взглядом по мне.

Напряжение витает в воздухе. Что-то я уже не думаю, что рассказать о ребенке хорошая идея. Но отступать некуда. Уж лучше сразу.

— Я беременна… — выдыхаю и закрываю лицо руками, боясь взглянуть в глаза Сергею.

На мгновение повисает тишина. Тяжелая. Гнетущая. Сердце истошно колотится в груди, а голова начинает кружиться.

— Чего? — взрывается Сергей и звучно припечатывает ладонь к столешнице. — Какого хрена?

Этого я и боялась.

— Не кричи, — шепчу, чтобы немного остудить его пыл.

— Не кричать? — рявкает он и подскакивает на ноги. — Завтра же на аборт!

Глава 6. Алла

Весь вечер, ночь и утро он прессует меня с небольшими перерывами на сон и кофе. Пытается склонить на свою сторону, меняя маски по щелчку пальцев, но я непреклонна. Никакие доводы до меня не доходят. Ничто и никто не заставит убить своего ребенка, пусть даже и отец его моральный урод.

Даже если бы я и хотела — нельзя. У меня отрицательный резус, и если сделаю аборт, то родить потом смогу вряд ли. Не хочу рисковать. Да и вообще, даже мысли в эту сторону навевают панику. Ни за что этого не сделаю. Исключено. И Сергей не заставит меня.

Смотрю на него сквозь опущенные ресницы и словно вижу впервые. Розовые очки разбиваются вдребезги и стеклами внутрь. Жестокий и жесткий тиран. Абьюзер и манипулятор. Как же я раньше не замечала, какое он ничтожество. Да просто не хотела замечать, а звоночков была масса. Но я отмахивалась, так хотелось быть любимой, да просто нужной кому-то. Видимо, не судьба. Хотя с какой стороны посмотреть.