Наследник по крови (СИ)

Дай мне тебя раздеть…

Глава 16

Макс

Опускаю руки Ивы по швам, вцепляюсь в рукава пиджака и полностью сдергиваю его с плеч. Оголяю девчонку до пояса. Ива тотчас вскидывает обе руки, чтобы обхватить себя ими за плечи и прикрыться.

— Это неправильно… Так нельзя… — лепечет она взволнованно, пока я отправляю пиджак к своим брюкам. — Нам нельзя вместе, Максим, нельзя…

— Отключи голову, — давлю интонацией, потому как по-другому Иванна не понимает. На каждую мою просьбу постоянно отвечает протестом и меня это жутко бесит.

Бесит ещё и тот факт, что печётся о благополучии Кристины больше, чем о своём. Себя совсем не любит. Ставит чужие интересы выше своих собственных.

Терпеть не могу, когда человек загоняет себя в угол и превращается в жертву.

У Иванны есть выбор, но она упорно противится ему. И чем больше она это делает, тем сильнее я хочу её присвоить.

Маленький слепой котёнок…

Как такую не хотеть???

Ива, как изощренная пытка, которая мне по нраву."

"Я — чертов мазохист. Похоже мне нравится мучить нас обоих. Особенно себя. Потому как думая о ней в присутствии Кристины, я каждый раз выворачиваю своё гребаное черное нутро наизнанку, понимая, что отказаться от поставленных целей, всё равно, что отстрелить себе обе ноги.

Реальность, она такая… не щадит никого.

Определяет таких как я, амбициозных козлов, в одну нишу с продажными блядями. Только когда тебя имеют за деньги — это чистой воды проституция, а когда за деньги имеешь ты — это, сука, бизнес! И нужно быть идиотом, чтобы этого не понимать.

В мире, где много денег и власти, нет места сантиментам и проявлению слабости. Любовь до гробовой доски — это миф. Всё в этом ебучем мире покупается и продаётся, всё, абсолютно всё имеет свою цену. И я готов платить только за то, чтобы эта наивная дурочка была рядом со мной. Но Ива из параллельной реальности. Как беззащитный заблудший ангел среди порока и греха. Она, черт возьми, нелогична, но она настолько живая и открытая душа, что мне трудно перед ней устоять.

Вцепляюсь руками в пояс её джинсов, и девочка издает рваный всхлип. Мышцы живота резко сокращаются. Моё запястье обхватывают тонкие пальцы и что есть силы сжимают.

— Не нужно, Макс. Я сама…

Забив на её протест, расстегиваю на джинсах пуговицу, дёргаю собачку на молнии вниз, попутно оценивая окрас скукоженных сосков и увеличившуюся в размерах грудь.

Мой рот мгновенно наполняется слюной. Язык совершает сосательное движение.

Сглотнув, я стараюсь не вспоминать, как охренительно эти полушария тонут в моих ладонях и как ощущается их упругость на пальцах. Какие чувствительные и острые у неё соски…

У Ивы охуенная грудь. По моим меркам идеальная. Сочная. Аппетитная. К ней хочется прикасаться языком и терзать её губами, извлекая сладкие стоны её обладательницы.