Наследник по крови (СИ)

 — Если бы не приглашение Стаса, я бы здесь не оказалась!

И снова, мать его, Черкасов…

— Тебе всё же нужны деньги? — спрашиваю, ощутив пронзающий укол ревности. — Сколько? Я дам всё, что захочешь. Какая разница, чьей содержанкой тебе быть? Его или моей.

— Зачем ты покупаешь женщин, когда у тебя есть жена?

— Красивая вещь и сокровище — это не одно и то же, — зло хмыкаю я, попытавшись донести суть.

— Но я не шлюха! — не придав смысла моим словам, Ива бросается на меня с кулаками, выплескивая накопившуюся ненависть ко мне. — Что мне сделать, чтобы ты отстал? Выйти замуж за первого встречного? Твоей второй — никогда! Слышишь, никогда! Ты мне противен!

— Враньё! — рявкнув, зло впиваюсь в дерзкие губы, пропуская мимо ушей возмущённое мычание и болезненные укусы. Прорываюсь сквозь зубы в полость её рта. Сжимаю крепче в объятиях. Она бьётся в моих руках, словно пойманная птица, смахивая с раковины попадающие под руку предметы.

Я пью её жадно, не отпуская.

Дьявол, какая же она вкусная…

Целовать её — это настоящее безумие! И каждый раз я обещаю себе её забыть. Возненавидеть эту девочку. Но её язычок и мягкие губы — как сладкий яд для меня. Без них я просто подохну.

Острый укус за язык мгновенно отрезвляет. Тяжело дыша, я разрываю поцелуй. Раскатываю по нёбу привкус железа. Тонкая шея девчонки всё ещё находится в моих тисках. Мы синхронно сглатываем.

— Рано или поздно я тебя получу в том качестве, в каком пожелаю, — шиплю от боли, перехватывая её взгляд своим бешеным. — Всему своё время, Ива.

— Тогда я сегодня же приму предложение Стаса, — выпаливает она с нескрываемой яростью. — Быть его девушкой куда лучше, чем твоей шлюхой! И целуется он круче! И трахается! А ты убирайся к своей жене! Оставь меня в покое! Сосать Черкасову член гораздо приятнее, чем тебе! Доволен?!

Глава 51

Ива

Вытолкнув из горла отчаянный крик, я замираю. От страха тело ломает на мелкие кусочки. Меня дико трясёт. На глаза наворачиваются жалкие слёзы.

Господи, что мы творим? Оба, как раненые звери, пытаемся причинить друг другу как можно больше боли.

Смотрю на окаменевшее от ужаса лицо Максима, и кожа ледяными мурашками покрывается. Его зрачки, подобно двум злобным черным точкам, прожигают меня насквозь. В них столько лютой ненависти, что я ощущаю её физически. Только Максу этого мало. Усилив хватку на шее, он перекрывает мне кислород. Совсем ненадолго, но этого достаточно, чтобы я в ужасе распахнула глаза и пережила шок.

— Убирайся… — голос низкий, ровный, пугающий. Отдёрнув руку от моего горла, Макс отворачивается лицом к двери. — Ещё раз увижу в своем окружении, сверну тебе шею.

Каждое слово вызывает у меня внутреннюю дрожь. Я не могу заставить себя пошевелиться. Не могу исполнить его приказ.