Наследник по контракту

Тогда в Шанхае, я потому так и сопротивлялась отчаянно, что я просто не могла противостоять тебе. Я бы просто сорвалась в эту пропасть с тобой, но у меня была семья, как бы я посмела? А дальше, когда ты вынудил меня с тобой быть, я ощущала себя отвратительной тварью, которая спит с другим, предавая память о недавно погибшем муже. Ты понимаешь?

Весь мой монолог Влад молчал, подперев голову кулаком, и поглядывая на меня.

— Понимаю, — ответил он так, что я тоже это ощутила — он в самом деле понимает.

Но всё равно делал… Однако, прошлого уже не изменить. Но мы можем исправить своё настоящее и будущее.

— В Израиле я стала по тебе скучать, ждать звонков или твоего приезда. Как ты мог этого не ощущать? Я НИКОГДА тебе не лгала, Влад, неужели ты не понял? Это не произошло в один миг, доверие и чувства к тебе пришли не сразу, если не брать в расчёт то, что нас тянуло друг к другу физически — я этого тоже не отрицала. Мне всегда было хорошо с тобой в постели, с самого первого раза. Но эмоции и привязанность всё же появились позже. Ты меня согрел в своих руках как котёнка с мороза, а потом внезапно снова вышвырнул на снег. Почему ты такой жестокий? Почему не дал мне сказать? Я бы всё объяснила тебе.

В тёмных глазах ворочались сомнения и боль. Он страдал не меньше меня, я чувствовала. Мы оба потеряли столько времени…

Влад вздохнул и ответил:

— Ты столько раз мне показывала, что не любишь, что я тебе не нужен, что я просто уже не надеялся увидеть от тебя настоящие тёплые чувства. Я был согласен обманываться, но вот наступил тот момент, когда я стал ощущать от тебя отдачу и тепло. Я поверил, что всё у нас с тобой может быть. Без контрактов, без давления. Несмотря на тот сложный период болезни Демида, я был счастлив. Счастлив видеть в твоих глазах благодарность, нежность. А потом нашёл эти закладки, и меня как как выстрелом в упор убили. Я вспомнил твоё отторжение до Израиля, твои слова все, которые били по лицу больнее рук, и решил, что ты просто готова была сыграть что угодно, лишь бы я помог тебе.

Он замолчал, и мы оба погрузились в собственные мысли. Смотрели прямо перед собой, пытаясь переварить услышанное.

— Дурак ты, Реутов. Ты ошибся."

"— Ты дала мне повод. Зачем ты сделала эти закладки? Разве ты не понимаешь, как больно было увидеть их после всего, что я сделал для тебя, и готовы был сделать еще? Я понимаю, что делая благое дело, очень некрасиво ждать в ответ чего-то, тем более любви, но я не думал, что ты вообще настолько меня ни во что не ставишь, что думала просто надуть меня и сбежать. Только потом ты поняла, что от меня далеко не убежать, да и ребёнок болен. Вот и осталась. Скажешь, не так?

— Не так, — ответила с вызовом. — Я сделала эти закладки, когда очень злилась на тебя. В тот вечер мы беседовали в твоём кабинете.