Наследник пепла. Книга VII

С одной стороны, он строил его сам, с другой — черпал для него энергию из самой местности.

И вот как только камни в этом конструкте замерли, то есть оказались в устойчивом положении, а именно — все до единого застыли на своём месте, Кемизов опустил голову вниз, прижал ладони к земле, а губами прижался к камню тракта.

И мне показалось, что он начал общаться напрямую со стихией земли, которая господствовала здесь. Горы вдруг начали успокаиваться. Их всё ещё сотрясало, но всё медленнее и медленнее.

Толчки где-то там, глубоко внизу, которые разрушали всё вокруг нас, напоминали замирающий ритм сердца. Они случались всё реже, становились всё тише и вскоре сошли на нет.

При этом я заметил, что замершие до того в определённом порядке камни в конструкте начали преобразовываться. Они складывались не во что-нибудь, а в руну, которую я показывал Кемизову раньше. Ту самую руну, которую я почерпнул из арсенала демона Кема.

И вот камни, сплетённые в эту руну, вдруг плавно отправились к трещине в скале, после чего гранит, из которого они и были сделаны, внезапно стал мягким, податливым, словно воск или смола дерева.

Все эти камни принялись опускаться прямо в трещину, в эту рассекшую тракт щель. В этот момент до меня стало доноситься бормотание Кемизова.

И чем громче он что-то бормотал, тем более упругой становилась линия связки между краями скалы в трещине, превращаясь постепенно не просто в что-то скрепляющее две стороны разрыва, а в материал, стягивающий их друг к другу, словно резина или клей.

И вот в тот момент, когда, казалось бы, Артур уже стянул края скалы в единое целое, не давая трещине расползаться дальше, и полностью успокоил тряску гор, я заметил, что из носа, из ушей и даже из глаз Артура течёт ручейками кровь.

То, что он сделал, было невероятным и великим, но при этом сам Кемизов уже давно шагнул за предел своих сил. Естественно, я сразу же рванулся, чтобы помочь, чтобы расплавить этот камень, скрепить работу Артура и уничтожить трещину.

Но тут меня как будто электрическим разрядом ударило в бок.

— Что? — не понял я.

И прислушавшись, я смог уловить не то голос, не то, скорее, поток образов:

«Ты сейчас на пределе собственных сил, — передал мне Агнос. — Ты пуст. Свою битву ты выиграл. То, что ты собираешься сделать, будет стоить тебе не просто жизненных сил, а, возможно, и жизни. Но при этом рядом с тобой стоит отец, у которого есть резерв. Он способен это выдержать. Учись делегировать, а не просто всё тащить на своём горбу. Твоя смерть сейчас никоим образом не поможет. Наоборот, она для многих всё усложнит».

Возможно, он говорил как-то иначе, но я понял это именно так. После чего повернулся к отцу и сказал:

— Отец, помоги Артуру, запеки камень.