Наследник пепла. Книга VII

Это было даже больше, чем опыт архимага ранга того же боярина.

И вот в тот момент, когда уже хотелось орать, что в него не влезет больше ни малой толики информации, Артём начал работать дальше и впитывать в себя воспоминания друзей.

Где-то на середине воспоминаний Виктора фон Адена Артём уже понял, что переоценил свои способности и возможности. Он понимал, что вся эта ситуация в итоге может закончиться достаточно плачевно.

Но делать было нечего. Он уже пообещал сделать это. Причём в первую очередь пообещал самому себе. Поэтому отступать было некуда. Нужно было продолжать впитывать информацию, которую потом ещё предстояло переработать в своём разуме.

И тогда он просто-напросто расслабился, никак не анализируя вливающуюся в него информацию, а просто старался впитывать всё, что только мог.

Последнее, что он смог заметить вполне осознанно, — это то, что его магический резерв очень сильно расходуется. Он, конечно, расстроился данному обстоятельству, но опять же прекращать сессию не стал.

Он подумал о том, что тот же фон Аден должен догадаться, что Артём расходует слишком много энергии, и как-то поможет ему.

А когда Тагай попытался оборвать связь, Артём вдруг понял, что разрыв ритуала именно сейчас, в процессе, до завершения, может оказаться вообще критичным. Он мог даже потерять собственный разум, не говоря уже обо всём остальном."

"И тогда он вцепился в Тагая и сказал, чтобы тот не мешал ему. То есть присутствовала опасность того, что он просто не соберёт куски памяти. Это страшно, но это одно. А вот то, что у него самого в голове может начаться необратимый процесс утилизации информации, — вот это было по-настоящему страшно. Он мог очнуться, не помня вообще ничего о своей жизни.

А вот именно воспоминаний он терять не хотел. Среди этих воспоминаний было слишком много тёплых, связанных с отцом и с матерью. Именно поэтому Артём решил рискнуть и дойти до конца. Он приказал Тагаю не разрывать связь, чтобы уже до конца впитать всю информацию.

И как только он закончил, сразу провалился дальше, в какие-то глубины своего сознания, которые давала ему его собственная магия.

И теперь перед ним выросли такие горы информации, обработать которые было не просто тяжело — это было титанически сложно. Нужно было разобраться во всех этих нагромождениях, хитросплетениях, выискать закономерности, найти точки соприкосновения, сопоставить хоть какие-то события.

И при всём при этом нужно было использовать разные операционные понятия. Как молодой учёный он опирался на определённый категорийный аппарат. У людей и демонов многие категории различались практически кардинальным образом.