Наследник пепла. Книга VII

Но в этот момент в мозг ему эфемерной сосулькой или ледяным буром начали ввинчиваться слова:

— Вы все приходите сюда ради богатства, ради славы, ради денег. Вы все ведомые жаждой наживы. Вы все не цените дарованное вам. Вы высасываете недра до конца. Вы уже не люди, вы — паразиты. У вас внутри не осталось ничего человеческого. Вы копошитесь, словно термиты или тараканы, которые подъедают всё, что плохо лежит. Вам нет места на этой земле. Уходите!

Зоричу показалось, что он просто бредит, что его умирающее в агонии сознание просто подкидывает невероятные образы. Но раз уж он умирает, то собственно терять ему уже больше нечего. И тогда Слободан раскрыл своё сознание на максимум, как ворота в осаждённый город, выкрутил свой дар на полную и послал вперёд. А вместе с ним отправил ментальный посыл, в которой дал объяснение:

— Да, мне без разницы, что находится внутри тебя. Лично мне не нужны твои ресурсы. Всё, что я делаю, каждый мой шаг, каждый мой вдох — всё это направлено на защиту собственной дочери.

И вслед за его словами мелькали кадры из его жизни. Подтверждение того, что он никогда не занимался только высасыванием ресурсов в ноль. Более того, он в той же империи занимался восстановлением магического фона: заповедником, в котором рассаживал реликтовые деревья и ухаживал за магическими созданиями. Ему было что показать: что он не паразит, что он пытался хоть как-то восстановить магию. Но сейчас он пришёл за минералом не просто так. Цена этого минерала для него лично — это цена жизни дочери.

Он открыл память нараспашку, показал всё, что только мог. Не только Радмилу, но и демона Вирго, который пришёл к нему и захватил его жизнь и тело. И тот самый разговор, где Вирго обещал превратить его дочь в инкубатор для порождения новых демонов. Просто-напросто в инкубатор.

И он всё это показывал без разбора, без градации. Просто отправил поток сознания. И в какой-то момент он понял, что холод, сковавший его до этого, спадает. Как будто вокруг того места, где он находился, а может быть и шире, наступил штиль, или что-то вроде того: ветра не было, холод перестал забираться под одежду, пронизывать тело. И хотя было всё ещё довольно холодно, но это был уже обычный холод, не магический."

"Зорич не понимал, что происходит. Но вроде бы даже тишина вокруг него перестала быть давящей. Как будто кто-то взял и просто весь мир поставил на паузу. Либо это сам мир взял эту паузу, даже мороз взял паузу, чтобы обдумать и осмыслить увиденное. У Зорича сложилось ощущение, что часть холода просто взяла и покинула его тело. А вокруг сердца, души и разума, где были воспоминания о дочери, стало вдруг теплее.

И в этот момент внезапно, без предупреждения, на него обрушился целый водопад видений.