Наследник пепла. Книга V

Это нереально. Артём не должен знать, что его отец жив. Ты понял⁈ Услышал меня⁈

— Дед, я-то тебя как раз прекрасно слышу, — с тяжёлым вздохом проговорил я. — Но очень хочу, чтобы ты услышал меня. Вот я прикидываю всю эту ситуацию на себя и понимаю простую вещь: я бы пошёл практически на что угодно в этой жизни. Перевернул бы небо и землю, прошёл бы огонь, воздух, медные трубы, воду, что угодно, лишь бы только найти мать, сестру, отца, брата, если бы они у меня пропали, тебя, в конце концов. Я бы перерыл всё на свете и не остановился бы, пока не нашёл.

Моя пламенная речь вроде бы немного смягчила деда. Я не стал договаривать, потому что мог бы сказать, что остановился бы только в тот момент, когда точно знал бы, что их больше нет в живых. Как это было в прошлой жизни.

— Я всё понимаю, — проговорил Креслав. — Будь я в вашем возрасте, наверное, тоже землю бы зубами грыз и рыл бы когтями, лишь бы найти близких.

— Ты просто не понимаешь, — сказал я. — Артём невероятно логичен. Я даже не удивлюсь, что он знает, где находится его отец.

— Быть не может, — проговорил Креслав."

"— Ещё как может, — сказал я, вспомнив, как Артём за одну ночь перелопатил книгу толщиной в десять сантиметров. — Я тебе точно могу сказать, что он десять лет верит в то, что его отец где-то здесь. Более того, он уверен, что тот никого не предавал и всего лишь спрятан от настоящих преступников или тех, кто мог бы воспользоваться его даром, его знаниями.

— То есть всё так, как оно и есть на самом деле, — скорее, для себя проговорил Креслав.

— Вот именно, — сказал я.

— Ну что ж… — Рарогов был в очень тяжёлой задумчивости. — Раз он абсолютно прав, то действительно нельзя так мучить людей. Да и отец тоже мучается. Тоже всё ищет способ, как бы с сыном увидеться, и никак не может.

— То-то и оно, — ответил я. — Так что, похоже, надо искать ещё один ментальный амулет, для того чтобы заблокировать, все эти знания, в случае чего.

— А если увидят? — пристально смотрел на меня Креслав. — Ну, вот так: какой-нибудь менталист возьмётся и увидит в его мозгу встречу с отцом. Что тогда? Как мы в этом случае будем отбрехиваться?

— А зачем отбрехиваться? — я пожал плечами. — Всегда можно свалить на то, что парень настолько жаждал встречи с отцом, что немножко двинулся рассудком и теперь представляет, как это происходит, как они там разговаривают, отыгрывает всё это в двух лицах. Обычное психическое расстройство. Столько лет, всё-таки, ждёт. Двинуться вполне может.

Креслав совсем помрачнел и периодически тяжело вздыхал. Я его понимал, он находился перед очень тяжёлым выбором, который не каждый вообще может сделать.

— Не знаю, Витя, — проговорил он, а я понял, что уже сдался, — чем всё это может закончиться.