Наследник пепла. Книга IV

Что ж, резонно подумать, что если я потерял пятнадцать лет, а то и больше, то и она столько же.

— Недолго, мам, — ответил я. — Всё нормально. Я потом всё объясню. Ты, главное, почувствуй собственное тело. Обними его и вселись обратно. Мы сейчас тебя пытаемся вернуть к жизни, меня до того уже вернули.

— Да, да, конечно, — кивнула она. — Сейчас… Но ты тоже не останешься здесь? Не будет платы душа за душу? Я не согласна на такой обмен! Я не пойду!

Вот теперь душа матери проявила истинный характер Рароговых, пламенный, упрямый, верный и защищающий, несмотря ни на что.

— Поклянись, что вернёшься в своё тело!

— Конечно, мам, — заверил я, успокаивая родительницу. — Клянусь, что вернусь. Не переживай.

Горислава снова кивнула, мой ответ, кажется, полностью успокоил её. Она легла на собственное тело, обняла его и словно провалилась внутрь.

А затем я услышал другой голос — глубокий, бесстрастный:

— Твоё время вышло.

Словно эти слова стали жирной точкой, поставленной в конце предложения. В тот же момент мне прямо в лоб врезалась колотушка. Это альбиноска улучила момент и ударила изо всей силы, явно придав моей душе ускорение.

Я полетел обратно. Если прибытие сюда было плавным и медленным, то теперь меня будто вытолкнули. Кубарем, с головокружительной скоростью.

Энергетические разломы мелькали перед глазами как километровые столбы мимо окон быстрого экипажа. Меня моментально стало мутить от этого.

* * *Всё произошло неожиданно — как-то совершенно внезапно. Аркадий Иванович Путилин первым заметил, что практически все родовичи разом вышли из транса и теперь озирались по сторонам, явно потеряв связь с капищем.

— Что случилось? — спросил он настороженно.

— Капище… — одними губами прошептала Мирослава Рогова.

— Капище? — переспросил Путилин. — Что значит «капище»? Оно просело?

— Не понял, — сказал он, обращаясь к группе. — Что произошло?

Тут на помощь Мирославе пришёл Тагай:

— Энергия капища закончилась, — проговорил он. — Просто в один миг — раз, и всё, отрубилась.

— Как это? — не понял Путилин. — Такого быть не может. Капище всегда стабильно, даже когда спит!

Но в этот момент он увидел, как на землю повалился Виктор фон Аден."

"— Этого мне ещё не хватало! — воскликнул преподаватель и бросился к курсанту. — Очнись, Виктор! Очнись! — крикнул он и принялся бить фон Адена по щекам.

Но лежащий курсант никак не реагировал на попытки Путилина привести его в чувство.

И вот тогда Аркадий Иванович действительно испугался. Парень, распростёртый прямо на мостовой возле капища, не подавал никаких признаков жизни.

Не теряя времени, преподаватель сбросил пиджак, засучил рукава и начал выполнять реанимационные действия — непрямой массаж сердца, попытки вызвать реакцию.

Но ничего не выходило.