Наследник пепла. Книга IV

Мы не стали подходить к ним, но на расстоянии улыбнулись друг другу и махнули рукой. В конце концов, там тоже был целый клан. Подходить сейчас и знакомиться всем вместе было бы просто долго и муторно.

Зато после этого мы увидели Артёма Муратова.

Он вёз на кресле-каталке пожилую женщину, в которую я сразу признал его бабушку.

Артём подъехал к нам и представил:

— Бабушка, позволь представить тебе моих товарищей, курсантов академии ВАМ ХЕР: Виктора фон Адена, Константина Жердева, Тихомира Добромыслова и, Мирославу Рарогову.

— Друзья, а это моя бабушка графиня Феодора Васильевна Муратова, — сказал он.

Мы по очереди подошли, представились, поклонились. Бабушка была очень старой, почти древней. Такая хрупкая, высохшая. Мне вообще было непонятно, что ещё держит её в теле. Но при этом она широко улыбалась и кивала нам, когда мы называли свои фамилии.

В этот момент к нам подошла и Снежана. Она бросила на Артёма несколько настороженный взгляд, но ничего не сказала.

Тот между тем достал из спинки бабушкиного кресла тетрадь и протянул её Мире:

— Мирослава, — сказал он, — мы с ребятами хотим тебе кое-что подарить.

Та сначала посмотрела на Костю, потом на меня, не понимая, что происходит.

— Всё в порядке, — ответил я. — Это действительно наш общий подарок. Прими.

Мирослава неуверенно протянула руку, взяла тетрадь осторожно, будто это была ядовитая змея, открыла первую страницу… Потом раскрыла рот, да глаза у неё расширились. И кажется, полностью погрузилась в написанное.

Так прошла минута. С усилием ей удалось оторвать взгляд от рун, испещривших тетрадные листы, и посмотрела на Муратова.

— Артём… — проговорила она потрясённо. — Спасибо тебе огромное! — сказала она. — Это просто невероятно. Для меня это просто бомба!

Мы еще немного поболтали, а затем Артём с бабушкой поехали дальше осматривать представленные в дендрарии растения.

Я проводил их взглядом и подумал: надо будет сходить к Аграфене Петровне, попросить её взглянуть на бабушку. Возможно, удастся хоть как-то помочь. Если у Артёма это единственный родной человек, то графиню нужно беречь всеми силами.

Она — щит для внука от жесткости высшего света. Без неё на Артёма начнётся травля. Но для него графиня была прежде всего любимой бабушкой. В каждом его движении, в каждой фразе чувствовалось уважение, тепло и любовь к этой женщине.

Именно в таких мелочах и проявляется человеческая сущность.

* * *Когда Артём с Феодорой отъехали, она попросила остановить кресло и позвала внука к себе.

— Да, — отозвался он, присаживаясь рядом с ней. — Что-то случилось?

— Дорогой внук, — сказала Феодора горячо, с каким-то внутренним жаром, — я, конечно, очень рада, что у тебя появились друзья, с которыми ты можешь общаться.