Наследник пепла. Книга I

— Если хотели избавиться от позора рода, то можно было это сделать более гуманным способом. Прирезать, к примеру, — прохрипел я и всё же потерял сознание от боли.

* * *Очнулся я от нестерпимого жара в груди. Мне будто раскалённую подкову приложили к сердцу. Сил не было даже пошевелиться, зато мозг вполне бодро взялся за обработку информации. Всяко лучше отвлечься, чем лежать и чувствовать последствия неизвестного ритуала.

Вся сцена с саламандрой казалась мне бредом перегруженного магией сознания. Вот сейчас я открою глаза и увижу выбеленный известью потолок лазарета, рядом окажутся члены моей пятёрки. Тень как всегда будет смотреть серьёзным взглядом, но не проронит ни слова, сжимая мою руку. Тагай будет требовать проставу за второй день рождения, а Белоснежка притащит в лазарет коготь или лапу какой-нибудь новой демонической твари, добытые в бою. Гризли же попросту откупорит свою флягу и вольёт мне в горло оживляющего пойла, выменянного где-то на Стене.

Но стоило мне приоткрыть глаза, как взгляд упёрся в расписной потолок моей детской комнаты в Горном. Там мы жили ещё до того, как отцу присвоили титул и дали тот самый несчастный клочок земли, из-за которого всё и началось.

Получается, что саламандра действительно перенесла меня в тот момент, когда ещё ничего не случилось, и всё можно изменить? Да ну нахер!

Я попытался приподняться, и тут всё тело охватила нестерпимая боль. Создалось впечатление, словно каждую клеточку моего организма выжигало изнутри. Я откинулся обратно на подушки, чувствуя, как со лба стекают крупные капли холодного пота.

И тут меня осенило, в какой именно момент прошлого я попал. Отец и брат, воспользовавшись тем, что мать была в отъезде, решили подтянуть мне магический потенциал. Ну а как иначе, когда их «младшенький», как они меня иногда звали, не дотягивал и до сотни единиц. А для того, чтобы стать паладином, сиречь магическим рыцарем, нужен был источник объёмом минимум двести пятьдесят единиц.

Только не приживалась во мне магия родственников, хоть убей. Даже попытка Димки, старшего брата, увеличить мой источник за счёт собственного не увенчалась успехом. Я тогда несколько дней пролежал в коме, балансируя на грани жизни и смерти.

Сейчас же комы не было и в помине.

Сделав парочку глубоких вдохов и выдохов, я провёл минимальную диагностику состояния собственного организма в поисках самых острых очагов боли. У меня он был один и находился в аккурат вокруг агонизирующего источника. Я сперва испугался, что он капсулируется, но потом с удивлением заметил, что тот напротив покрылся трещинами, сквозь которые пробивалось пламя.