Наследник пепла. Книга I

Бордель, горные лыжи, термы, сауны, алкогольный бугурт ежевечерне…

— Я им, млять, сейчас такой бордель устрою! — зарычал Бутурлин и выскочил из казармы, но мы ещё слышали, как в коридоре он дополнил: — Любиться с*кам вообще нечем будет!

Естественно, когда стихли его грозные шаги, у нас раздались смешки. Кто-то принялся обсуждать прошедший день. Кто-то шутил и пытался, наоборот, забыть то, что они сегодня видели.

Я же чувствовал кота. Действительно, странное ощущение. Но моя сестра оказалась полностью права. Я чувствовал местное капище, и оно вело себя как сонный ленивый кот, которому не хочется ни вставать, ни ластиться. Но всё-таки оно мурчало.

Сонно, умиротворяюще, уютно.

Незаметно я и сам скатился в сон.

Глава 17

Вскочив по сигналу к подъёму, я некоторое время не мог отделаться от стойкого ощущения, что события последних дней мне просто приснились. Не было никакого возврата в прошлое, не было оживших членов семьи, не было приёма у императрицы и академии.

Просто меня чем-то жахнули по соображалке, и теперь я оказался в тыловом лазарете. Вот и всё. Я настолько был готов в это поверить, что вместо сокурсников видел таких же каторжников, как и я сам."

"— Аден, — обратился ко мне вошедший в казарму Вяземский. — Ты с Добромысловым и Жердевым пойдёшь, — и только тут с меня спало наваждение, я понял, что я действительно нахожусь в тыловом расположении, но всё-таки в качестве курсанта академии, а не каторжника. — К вам прикрепляю Зорич, так как считаю, что вы сможете позаботиться о девушке, и ещё Муратова.

— Я против! — Радмила подскочила к нам, едва застегнув китель. — Можно меня в другую группу?

— Ты что-то имеешь против Адена? — спросил удивлённый Вяземский, переводя взгляд с неё на меня и обратно.

— Нет, — она быстро покачала головой. — Против Виктора я ничего не имею, но не хочу рисковать репутацией рядом с Муратовым.

— Человека может опорочить только то, что исходит из него самого, — пожал плечами Глеб Иванович. — Советую подумать об этом на досуге.

Зорич сжала губы, выражая своё недовольство, но прекословить не стала. Кроме гордости, у неё были и чувство субординации, и понимание, когда нужно отступить. Чего напрочь были лишены Голицын с Толстым.

— Остальные все со всем согласны? — поинтересовался Вяземский. — Если так, то желаю вам сегодня успешного патрулирования. Сопровождать вас сегодня, к сожалению, некому, но и отрезок Стены не сложный. Немного проморозитесь и вернётесь.

С этими словами он потерял к нам интерес и пошёл собирать другие пятёрки.

— Пока все тут, — я окинул взглядом Зорич, Муратова и подошедших Жердева и Добромыслова. — Прошу пару минут внимания. Всё, что вам сегодня выдадут, берите без разговоров. Сухпайки, аптечки, термосы.